Подготовка курсового проекта
Эта история произошла в позапрошлом году. Тогда я учился на пятом курсе политехнического института и уже подрабатывал на кафедре ассистентом. Принимал лабораторные у первокурсников, а помимо этого оказывал платные услуги студентам: занимался репетиторством, готовил к экзаменам, делал курсовые. Последнее официально не приветствовалось, но среди студентов информация имелась, услуги спросом пользовались. Определенный заработок у меня, конечно, был.
И вот однажды я, как обычно, сидел в лаборатории после занятий и принимал работы у отстающих студентов. Вышел из кабинета на несколько минут, и оказалось, что возле дверей меня уже ждала первокурсница - моя потенциальная клиентка. Выяснилось, что она просто стеснялась зайти в лабораторию, чтобы обратиться со своей проблемой.
- Извините, можно Вас на пару минут?
- Я слушаю, какие проблемы?
- Курсовой по электротехнике.
- Тебе нужно целиком подготовить проект? А срок сдачи какой?
- Нет, нет. Уже начала делать сама, но никак не получается расчет. Данные не сходятся с графиками, в общем, что-то не идет. Слышала, Вы даете консультации.
Поймал себя на мысли, что раньше ее не видел. Просто не обращал внимания. А она была более чем симпатичная, и я сразу это отметил. Красивое, немного смуглое лицо, длинные темно-русые волосы пониже плеч, очаровательная улыбка. Стояла передо мной в белых шортах и желтой майке, держа папку так крепко, будто могла растерять вычисления. Мы оба были совершеннолетними студентами, но разница курсов заставляла ее обращаться ко мне на «вы», а меня - напускать лишнюю серьезность. По правде говоря, очень хотелось, чтобы разговор не закончился ответом из трех слов.
- Да, конечно, даю консультации. Если хочешь, давай договоримся. Нет проблем, - добавил я.
- А когда Вам удобнее?
- Можно хоть сегодня вечером.
- Нет, сегодня никак не получится. А завтра?
- Хорошо, приедешь завтра после семи. - Достал авторучку, чтобы черкнуть адрес.
- А сколько это будет стоить?
- Сначала посмотрим, в чем проблема. Если не очень сложная, так просто объясню. - Уже решил, что денег брать не стану. Хотелось помочь самому, а не придумывать, чем девушка должна мне за это отплатить.
- Спасибо большое. Тогда завтра буду у Вас, - неповторимо улыбнулась она, - если это удобно.
- Я же сказал, проблем не будет.
- Еще раз спасибо. До свидания. - На лице едва заметное смущение.
- До завтра!
Поправила сумочку на плече и пошла по коридору к лестнице. Не удержался, посмотрел вслед: длинные густые волосы слегка развевались при ходьбе. У самого поворота она оглянулась, словно хотела еще что-то спросить, но только улыбнулась. Я кивнул и остался стоять с ручкой. Адрес отдал, а колпачок так и держал в другой руке.
Следующий день тянулся необычно долго. Когда собрался ехать домой, подошел преподаватель и попросил зайти к нему. Конечно, не мог не зайти, но хотелось, чтобы ненадолго. Не тут-то было! Он решил разобраться, как я опрашиваю первокурсников, и никуда не торопился. Мы сидели, беседовали, а я начинал все больше нервничать. Может, прямо сказать, что у меня дела? В этот момент позвонил телефон. Шеф снял трубку, поговорил пару минут. Я чувствовал, что разговор затянется. Вдруг, не отрываясь от телефона, он обратился ко мне: «Ну, в общем, вы поняли, да?» - дав понять, чтобы освободил кабинет.
Вежливо попрощался, метеором вылетел и помчался на выход. Времени оставалось двадцать минут. Пришлось брать такси.
Лена, так, оказывается, ее звали, пришла ровно в семь, едва успел переодеться и включить чайник. На этот раз серая юбка немного повыше колен и элегантная темно-синяя блузка. Скромно улыбнулась, спросила, можно ли войти. Пригласил в комнату и предложил обращаться на «ты». Усадил в кресло, предложил сперва угостить чаем, сам проследовал на кухню. Не хотел торопиться с курсовым, хотелось пообщаться. Заварил чай, приготовил бутерброды, конфеты, печенье. Поставил все на маленький столик рядом с креслом, сам сел напротив, на диван.
- Угощайся, не стесняйся, будь как дома.
- Ой, спасибо, правда, неудобно. - Лена потянулась за бутербродом, наклонилась через стол. Я что-то говорил, и голос вдруг дрогнул: поймал ее взгляд, совсем близкий и внимательный, как будто каждое мое слово сейчас имело значение.
- Нет, все удобно, - старался сохранить ровный голос. - Так ты в какой группе учишься?
Продолжали разговаривать за чашкой чая. Уже успел выяснить музыкальные и кинематографические пристрастия собеседницы. Несколько раз ловил себя на том, что вместо ответа рассматриваю ее улыбку, а потом судорожно вспоминаю вопрос. Вдруг захотелось, чтобы вечер продолжался дольше. Лишь бы не заметила, каким растерянным становлюсь от обычного разговора. Казалось, ни о чем не догадывается, или делала вид. Тогда придумал небольшую хитрость: перевел беседу на учебу, достал из ящика пример работы первокурсника и положил бумаги на столик, чтобы смотреть вместе. Как ожидал, это действительно заинтересовало Лену. Наклонилась, стала внимательно просматривать вычисления. На этот раз уже мне пришлось собраться: если вызвался объяснять, надо объяснять, а не любоваться собеседницей. Показал, откуда берется один коэффициент, почему на графике нельзя перескакивать между разными кривыми. Она сразу заметила место, где сама могла ошибиться. Мне ужасно понравилось, что не делает вид, будто поняла, а переспрашивает именно там, где действительно непонятно. Мы посидели еще немного, пока не закончили пример. Вечер определенно складывался хорошо. Но чай остывал, поэтому отложили учебные вопросы и вновь перешли к нейтральной беседе. Предложил шоколадную конфету, Лена выбрала самую маленькую и заявила, что так можно попробовать еще одну.
Наше чаепитие закончилось. Отнес пустые чашки на кухню и предложил сесть за письменный стол. Поставил свой стул рядом, приступили к курсовому. Проблема оказалась несложной: пришлось подробно объяснить, как пользоваться графиками и почему не сходятся расчеты. Ленка оказалась способной ученицей. Было просто приятно сидеть рядом и чувствовать, с каким уважением и благодарностью слушает. Через какое-то время автоматически придвинулся ближе, коленом коснулся ее колена. Сразу убрал ногу, переставил стул: тесно, неудобно, совсем не то, ради чего она пришла. Лена подвинула черновик к середине, чтобы было видно обоим. Я кинул взгляд вниз, к листам, и снова уставился в вычисления. Продолжали беседу, уже забыв про смущение. Она исправляла одну строчку за другой, а я старался не подсказывать раньше, чем успеет додуматься сама.
В принципе, с расчетами стало понятно. Но еще обещал рассказать, как подготовиться к защите. Встал, на минуту вышел, вернувшись, расположился на диване: черновики уже не нужны. Лена осталась за столом, развернулась на стуле ко мне, положила ногу на ногу и приготовилась слушать. Теперь она улыбалась увереннее, чем в коридоре. Я заметил, что бесконечно рад этой перемене, хотя моя заслуга была скромной: просто объяснил то, что сам недавно учил. Стал рассказывать, как проходит защита, какие вопросы подготовить, как отвечать. Тут уже трудно было удержаться от рассказов о собственных неудачах. Хотелось выглядеть опытным, а получалось перечисление способов растеряться перед комиссией. Лена засмеялась и сказала, что так даже полезнее: не будет считать любую заминку катастрофой. Мне захотелось задержать ее еще, предложил повторить чай. К сожалению, отказалась: пора собираться домой. «Я лучше зайду пока в туалет», - тихо добавила. Ответил: «Конечно». Она встала, поправила юбку, взяла сумочку и вышла. Пока ее не было, я смотрел на две пустые чашки и пытался придумать, как предложить встретиться уже без графиков. Получалось исключительно неловко.
Когда вернулась, села рядом со мной на диван, поправила под собой юбку и положила ногу на ногу.
- Гена, большое спасибо, ты мне очень помог.
- Всегда пожалуйста, - ответил с улыбкой. - Жаль, торопишься. А то можно было бы посмотреть новый фильм. - Сам услышал надежду в собственном голосе.
- Нет, спасибо, правда, пора идти. - Лена убрала черновики в папку и повернулась ко мне. - Так давай все-таки договоримся об оплате.
- Брось, ерунда. Мне интересно было пообщаться. Если что, обращайся еще, не стесняйся.
- Спасибо, правда неудобно, потратил столько времени. Не знаю, как благодарить.
Немного помолчала, вдруг добавила:
- А можно приглашу в гости на торт? Скажем, в пятницу, после занятий.
- Спасибо за предложение. Честно говоря, трудно отказаться.
- А и не надо отказываться. В пятницу вечером, о-кей?
- Идет! А где живешь?
- Давай встретимся в институте и вместе поедем.
Не стоит рассказывать, как ждал вечера пятницы. Через день случайно встретились в коридоре. И как мог раньше не замечать? Теперь, казалось, различил бы эту улыбку даже в толпе возле расписания. Но, конечно, встреча вышла совершенно обыкновенной, без всяких красивых фраз, которые успел заготовить.
- Привет!
- Привет, ну как, закончила курсовой?
- Почти, сейчас оформляю. - На ней те же белые шорты, в которых встретил первый раз. - Как дела?
- Спасибо, все в порядке.
- Ладно, извини, бегу на лабы. До завтра, как договорились!
- До завтра!
И вот встретились у меня в лаборатории. На этот раз синие джинсы и длинная футболка навыпуск. Папку Лена держала уже не как спасательный круг, а просто под мышкой.
- Ну что, едем ко мне? Все приготовила.
- Потрясающе! Очень рад. Только посиди десять минут, надо зайти на кафедру.
Оказалось, живет далеко, почти на окраине, в новостройках. Минут через десять после того, как влезли в автобус, освободилось два места рядом. Жестом пригласил сесть. Устроившись на мягком сиденье, уже по-другому взглянул на проблему расстояния. Ленка весело рассказывала о приключениях с лекциями и о чем-то еще. На повороте автобус качнуло, мы почти одновременно схватились за один поручень. Она засмеялась, потом положила ладонь на мою. Я не стал ее убирать. Так доехали до остановки, словно все само собой решилось, хотя у меня в голове становилось только больше вопросов.
Квартира обставлена со вкусом. Выяснилось, с начала мая родители почти не вылезают с дачи, она дома одна. Зашли в комнату, я сел в одно из двух кресел, стоявших вполоборота друг к другу.
- Посмотри пока телевизор. - Протянула пульт. - Схожу за тортиком. Вчера весь вечер пекла. Хочется, чтобы кто-нибудь оценил. Только переоденусь, а то дома жарко. - Ушла, вернулась в домашних шортах и той же свободной футболке, в белых носочках. Я остался ждать в кресле, она пошла на кухню.
Включил телевизор, нашел какую-то передачу. «Она просто прелесть», - пронеслось в голове. «Интересно, это всего лишь благодарность за помощь или ей тоже хотелось встретиться?» Спросить прямо было, конечно, самым простым. Но самые простые вопросы в таких случаях почему-то застревают первыми.
Приготовила замечательное угощение: по ее словам, вознаграждение за помощь с курсовым. Красное вино, салаты, шпроты и, конечно, торт. Устроилась напротив, забралась в кресло с ногами, поджала их под себя. Я стал замечать, что мне нравится слушать даже самые обыкновенные рассказы, если рассказывает она. Про неудачный крем, про очередь в магазине, про соседский ремонт: все казалось ужасно интересным.
- Знаешь, честно говоря, ты классная девчонка, - попытался сделать комплимент.
- Конечно, знаю, - шутливо ответила она.
Ленка не страдала лишней застенчивостью в разговоре. Пока уминали салат, поменяла позу, подобрала под себя подушку и спросила так серьезно, что я поневоле перестал улыбаться:
- А что собираешься делать, когда защитишь диплом? Останешься преподавать?
- На первое время да, - едва смог выдавить. Почему-то не ожидал, что ей интересны мои планы, а не только полезные сведения о защите.
- А потом?
- Потом думаю найти работу в какой-нибудь фирме. Лучше западной. А твои планы какие? - Смекнул, что должен задать этот вопрос.
- Пока получить образование, а там подумаю, время есть.
Наконец добрались до торта. Старался быть невозмутимым, но все время не мог оторвать глаз от ее лица: так ждала оценки, что шуточный ответ уже казался жестокостью. Торт и вправду отменный. Сказал честно, попросил второй кусок. Она обрадовалась, но немедленно заявила, что теперь поверит только после третьего. В итоге съел больше, чем собирался. Пока пили чай, Лена рассказала, почему выбрала электротехнику. Я признался, какие предметы на первом курсе сам считал совершенно бесполезными, а теперь вынужден был объяснять другим. Выяснилось, некоторые наши жалобы совпадают почти дословно. Даже удивились: институт вроде меняется, а студент говорит одни и те же слова.
- Подожди немного, кино посмотрим, - сказала, вставая убирать посуду. «Какое кино?» - подумал я. Мы ведь уже полчаса обсуждали фильмы, а выбрать так ничего и не сумели.
- Давай помогу.
- Если хочешь, отнеси фужеры, а так сама.
Взял фужеры, пошел следом. Лена стояла возле раковины, мыла посуду. Нагнулась выбросить мусор, потом протянула мне полотенце. Поставила передо мной чашки с видом человека, который вполне доверяет гостю такую ответственную работу. Я старательно вытирал каждую, хотя она сказала, что можно просто оставить на сушилке. Не хотелось выглядеть совсем бесполезным после торта.
Закончили, пошли к телевизору. Снова сел в то же кресло. Оно было широким. Лена остановилась рядом и спросила, можно ли устроиться со мной. Подвинулся. Она села боком, поджав ногу, а я вдруг оказался таким осторожным, будто одно неверное движение могло испортить весь вечер.
Стали смотреть романтическую мелодраму. Честно говоря, подобные фильмы меня не привлекают, но тогда это было неважно. Лена взяла меня за руку. Сначала смотрели на экран совершенно серьезно, потом она спросила, не слишком ли я неподвижен. Ответил, что стараюсь не занимать все кресло. Засмеялась: теперь ей кажется, будто сидит рядом с манекеном. Я тоже рассмеялся, и стало легче. На экране герои летели на маленьком двухмоторном самолете над джунглями. Мы обсуждали, почему им непременно понадобилось лететь именно в грозу. Лена уверяла, иначе фильм закончится через десять минут. Я пытался припомнить что-нибудь про надежность таких машин, но она попросила оставить расчеты до понедельника. Прислонилась плечом, и я обнял ее, сперва вопросительно посмотрев. Кивнула, устроилась удобнее. Так сидели, наверное, с полчаса. Но возникла прозаическая проблема: захотелось в туалет, все больше и больше. Какое-то время боялся нарушить идиллию, потом все-таки пришлось встать, оставив девушку одну. И, что удивительно, вернулся очень вовремя.
Когда зашел, по телевизору шла особенно торжественная сцена объяснения. Лена жадно смотрела на экран, но, заметив меня в дверях, расхохоталась: герои стояли под дождем и никак не могли произнести простую фразу. Я поначалу опешил, не понимая, что смешного. Потом услышал очередное «ты должен меня понять» и тоже засмеялся. Девушка подвинулась, освобождая место: «Садись скорее, такой классный момент». Сел рядом, она взяла мою ладонь в обе свои. Момент действительно оказался занятным, но меня волновало то, что рядом. Теперь хотелось самому сказать нечто совершенно простое, без обещаний и бесконечных предисловий, как в этом кино. Через две-три минуты Лена снова обратилась ко мне. Эти минуты растянулись почти на вечность.
- Ну как, нравится?
- М-да, - пробубнил я, сам не зная, про фильм ответил или про вечер.
- Если хочешь, Ген, не стесняйся, можно выключить. Я его все равно видела. - Сказала скромным, невинным голосом, словно не заметила моей растерянности.
- А давай... Я лучше скажу, что давно хотел, - смог наконец выдавить из себя.
- Давай! - спокойно согласилась она. - А потом я тебе.
Повернулась ко мне, перестала смотреть на экран. Сердце учащенно забилось. Немного погладил ее ладонь и вдруг почувствовал себя человеком, который вызвался решать задачу у доски, но забыл самое начало. Лена ждала, не торопила. Наконец сказал, что нравится мне, и нравится вовсе не потому, что внимательно слушает объяснения. Оказывается, произнести это можно было без длинной речи. Она улыбнулась: «Здорово». По телевизору в этот момент объяснение уже закончилось, но нам было все равно. Я спросил, можно ли поцеловать. Лена сама придвинулась, и мы поцеловались. Ненадолго, немного неловко. Я вдруг понял, что напрасно считал ее совершенно невозмутимой. Она тоже волновалась, хотя выглядело это куда красивее моей растерянности.
Продолжали сидеть в кресле. Она не отпускала руку, я все никак не мог решить, что сказать дальше. До этого представлял себе, будто после поцелуя разговор непременно сделается каким-то другим. А Лена просто спросила, не затекла ли у меня нога. Пришлось признаться: затекла. Пересели удобнее, оба засмеялись. Я инстинктивно стал осторожнее в словах: вдруг эта легкость только кажется, вдруг ждет, что сейчас начну требовать чего-нибудь или объяснять, как все должно происходить. Но она попросила: «Не смотри на меня так серьезно». Спросил, как. Ответила, будто сейчас предстоит еще одна защита, только труднее предыдущей. Мне стало стыдно и смешно. Действительно, каждую минуту пытался понять, правильно ли веду себя, вместо того чтобы просто слушать девушку. Она чуть сжала мою ладонь. Я перестал искать удачную реплику. Некоторое время молчали, и это оказалось совсем не неловким молчанием.
После чего Лена встала и села на край соседнего кресла, чтобы взять со столика пульт. Я продолжал сидеть, ожидая, что выключит телевизор. Она только сделала тише, наклонилась ко мне и спросила, почему раньше мы никогда не разговаривали. Ответить было трудно. Наверное, проходили мимо, каждый думал о своем. Она видела меня в лаборатории, знала, что объясняю расчеты, но считала, будто постоянно занят. Я признался, что иногда изображаю занятость гораздо усерднее, чем работаю. Засмеялась и сказала, что у нее то же самое с тетрадями: разложишь побольше, и уже кажется, словно полкурсового сделано. Мне хотелось наслаждаться таким вечером как можно дольше, целую вечность. Но часы продолжали идти, и я прекрасно видел: она временами поглядывает на них. Сначала решил, что скучно, потом вспомнил собственное поведение вчера перед разговором с преподавателем. Человек может смотреть на часы по разным причинам. До смешного простая мысль, а я уже успел огорчиться.
Лена снова устроилась рядом, подобрав ноги под себя. «Ты опять что-то вычисляешь?» - спросила. Объяснил про часы. Она посмотрела на меня так, будто впервые заметила неуверенность за моим старательно спокойным видом. Сказала, что вечером обещала зайти к подруге, но пока уходить не собирается. Мне этого было достаточно. Я обнял ее, она прислонилась к плечу. Не помню, сколько просидели так. Хотелось спросить сразу обо всем: почему пригласила именно меня, давно ли собиралась, будет ли еще один вечер. Вместо этого погладил ее руку и сказал, что очень рад торту. Лена подняла голову: «Только торту?» Пришлось исправляться. Выслушала с совершенно серьезным видом, а потом снова поцеловала. По-моему, исправление приняла.
«Интересно, как она умудряется так уверенно говорить о простых вещах, когда я только перебираю варианты», - не укладывалось в голове. Решил пока на этом остановиться: не расспрашивать о прежних знакомствах и не торопить то, что только начинается. Не потому, что стал вдруг необычайно мудрым. Просто боялся собственными вопросами испортить хорошее. Теперь хотя бы понимал, что ответ не обязан совпадать с тем, что успел себе придумать.
Немного поговорили о первом курсе. Лена рассказала, как поначалу боялась спрашивать на занятиях: казалось, остальные давно все знают. Потом выяснилось, многие боятся точно так же. Я вспомнил, как сам ходил за преподавателем по коридору и никак не решался остановить. Она рассмеялась: «Значит, ты понимаешь, как я стояла у лаборатории». Еще бы понимал. Только тогда был страшно доволен, что меня ищут, и не сообразил, сколько неловкости стоило ей это обращение. Девушка уверяла, что теперь сама бы удивилась своей застенчивости. А я думал: в одном человеке прекрасно уживаются и смелость, и неуверенность. И, наверное, нелепо выбирать из них что-то одно, объявляя настоящим характером. Мне тоже хотелось выглядеть опытнее, чем был. С ней это становилось все труднее, но почему-то уже не пугало.
«Давай досмотрим фильм», - вдруг предложила Лена. «Да уж», - подумал я: совсем про него забыл. Очевидно, прошло больше половины, но согласился. Она села боком, я обнял за плечи, вернулись к просмотру. Сюжетную нить давно упустил и не особенно пытался найти. Кто-то куда-то уехал, чья-то свадьба. Лена пару раз шепотом объяснила, что произошло, потом сама запуталась, потому что тоже отвлекалась. Мы договорились не признаваться героям, насколько плохо следили за их судьбами. Иногда я поворачивался, чтобы увидеть ее улыбку, и ловил такой же взгляд. Так досмотрели до конца. Честно признаться, фильм был не так уж плох, даже местами интересен, если смотреть внимательно. Понял это уже по последним минутам.
Посмотрел на часы: поздно. «Оставит ли еще посидеть?» - мелькнула надежда. Или пора собираться? Очень не хотелось первым произносить эти слова. Возможно, это не последняя встреча. Возможно, надо наконец спросить. Но почему-то все еще ждал, что она сама объяснит, что теперь между нами. В голове уже было гораздо больше продолжений, чем успело случиться на самом деле.
И тут Лена встала, взяла джинсы со спинки стула, ушла переодеться. «Интересно, куда собирается?» Вернулась с аккуратно сложенной папкой и кассетой. Мне стало ясно: поглядывала на часы не случайно, обещание действительно существовало, а я успел почти забыть о нем, потому что хотелось забыть.
- Обещала зайти к подруге после десяти. Надо занести кое-какие лекции и кассету.
- А где живет?
- Недалеко, через квартал. Хочешь, можешь проводить.
Вышли из подъезда. По дороге опять заговорили про учебу, экзамены, студентов, преподавателей. Шли рядом, даже не прикасаясь, просто как старые знакомые. Ничто не выдавало, как совсем недавно смущались и целовались перед телевизором. Она разговаривала как с приятелем-старшекурсником, а я никак не мог понять: вечер уже закончился или мы просто идем по улице. Решил непременно выяснить, как смотрит на продолжение встреч. Приблизились к дому Марины, Ленкиной однокашницы.
- Вон там через дорогу остановка. Ходит сорок восьмой. Доедешь отсюда? - обратилась она ко мне.
- Конечно, доеду, - ответил, наверное, с заметной досадой.
- Еще раз большое спасибо за помощь. Просто не знаю, как благодарить.
- Обращайся, если надо. И спасибо тебе за прекрасный вечер, за угощение.
- Ой, не стоит. Просто приятно было пригласить в гости.
- Мне все очень понравилось, - многозначительно подтвердил. Хотелось, чтобы поняла: говорю не про торт. Кажется, поняла. По крайней мере, улыбнулась совсем иначе, чем после первой похвалы ее кулинарному искусству.
Уже собрался попрощаться и идти к остановке.
- Сколько сейчас времени? - вдруг спросила.
- Без десяти одиннадцать. А что?
- Подумала, автобуса может уже не быть. Он у нас в это время плохо ходит.
- Ну, если не будет, придется брать такси.
— Слушай, в принципе, можешь переночевать у меня. У меня одна комната совершенно свободна. Если тебя это устроит.
— Ну, если ты думаешь, что я не помешаю...
— Да нет. Я же говорю, одна комната полностью свободна, пока предки на даче. Только какие у тебя планы с утра?
— Да вообще говоря, никаких. Занятий у меня по субботам нет.
— Мне просто с утра придется ехать в институт. У меня там лабы и зачет.
— Ну раз надо, так надо. Придется встать раньше.
— Тогда подожди меня здесь. Я скоро буду, — с этими словами она зашла в подъезд.
Я стоял и ждал Ленку на улице. «Да, здорово все меняется... Только почему она все напоминает про вторую комнату? Наверное, хочет сразу договориться, чтобы потом не пришлось объяснять еще раз». Мне очень нравилось наше новое знакомство, но в голове уже успел выстроить слишком много продолжений. Решил хотя бы сейчас не принимать желаемое за обещанное.
... Ленка появилась минут через пятнадцать.
— Ну что, сейчас ты точно отсюда не уедешь. Пошли, переночуешь у меня. А завтра я разбужу тебя перед уходом.
— Спасибо!
— Ну что, пойдем?
Мы вернулись к ней домой. «Хочешь еще чаю?» - спросила она. «Можно немного!» Ленка проводила меня в комнату, сама ушла переодеться и пошла заваривать чай. Потом немного попили. Теперь сидела напротив достаточно скромно, положив ногу на ногу, в обычной домашней одежде. Периодически лишь слегка поглаживала ладонью край чашки. Рассказывала, как Марина встретила ее вопросом, отчего так долго шла через один квартал. Лена ответила, что провожала гостя, а потом выяснилось, что гость пока никуда не уезжает. Я засмеялся и спросил, не слишком ли хлопотно получилось. Сказала: нет, свободная комната ведь все равно пустует.
«Пойдем, я постелю тебе постель», - пригласила Лена в зал. Действительно собиралась уложить в другой комнате. Разобрала диван, пожелала спокойной ночи и закрыла за собой дверь. Я переоделся и залез под одеяло. Заснул не сразу. Мысленно всплывали эпизоды вечера. Вот она сидит напротив, ждет, понравится ли торт. Пьем вино, беседуем, я с трудом делаю самый обыкновенный комплимент. Вот возвращаюсь, а она смеется над слишком торжественным объяснением в кино. Приглашает сесть рядом. Наконец решаюсь сказать, что нравится, мы целуемся. Потом идем к Марине, словно давние знакомые. И вот теперь спим в разных комнатах. Мне почему-то хотелось, чтобы каждый следующий шаг обязательно подтверждал предыдущий. Но разве один хороший вечер давал право требовать всего сразу? Лена ни разу не обещала больше того, что сама хотела. Мысли постепенно переходили в дремоту, и последнее, что успел подумать: хорошо, что все-таки остался, а не искал такси среди ночи.
Проснулся от стука в дверь. Услышав теперь уже знакомый голос: «Вставай, пойдем кофе пить», - открыл глаза. Было светло. Передо мной стояла Ленка в пестрой домашней рубашке и свободных брюках. Рубашка, очевидно, исполняла роль халата. Я медленно потянулся. «Вставай, лежебока», - повторила, уже не заходя дальше порога. Нехотя поднялся и проследовал в ванную. За дверью услышал, как торопливо ставит чашки: в институт ей действительно надо было раньше, чем мне хотелось просыпаться. Пришлось собраться. Все-таки человек накормил тортом, уложил спать, еще и кофе приготовил, а гость не может вовремя подняться.
Наспех умывшись, вышел из ванной уже в футболке и домашних брюках, зашел на кухню. Ленка шла навстречу с двумя чашками кофе. Во время ходьбы старалась держать их как можно ровнее, но у самой двери остановилась и засмеялась: принесла обе чашки, а печенье оставила на столе. Пригласила попить в комнате: «Пошли лучше туда. Пока соберусь, скоро надо идти. А ты потом переоденься». Взял печенье, пошел следом. По дороге она напомнила, что субботние занятия никто, к сожалению, не отменял, даже после особенно удачного пятничного торта.
Меня одолевали неоднозначные чувства, какие-то сомнения. Ленка, безусловно, классная девчонка. Вспомнить только, как вчера разговаривали! Все же пригласила остаться, не пожелав отпустить поздно вечером добираться до дома. В то же время не собиралась превращать каждую минуту в продолжение свидания. Спали в разных комнатах. Теперь ведет себя по-домашнему, торопится в институт. Уже знал: прилежная студентка. Почему мне вообще пришло в голову, будто из-за нашего знакомства она должна забыть про занятия? Нравилась, даже чисто внешне, больше, чем просто нравилась: длинные темные волосы, милое лицо, очаровательная улыбка. Но, по-моему, начинал замечать и другое: она умеет спокойно делать то, что решила, даже если рядом гость строит собственные надежды.
Я сидел в кресле уже одетый и допивал вторую чашку кофе, закусывая печеньем. Лена поставила пустую чашку, подошла к шкафу. «Допивай пока. Сейчас оденусь, накрашусь, пойдем. Ладно?» Достала цветастую юбку и короткий топик без рукавов, ушла переодеваться в другую комнату. Я остался один и в который раз посмотрел на часы. Почему-то очень хотелось, чтобы собиралась подольше. Хотя сам прекрасно понимал, что зачет ждать не станет. Вернулась уже почти готовая, взяла зеркальце, помаду и села в кресло привести себя в порядок. Наряд был ярким, совсем не похожим на вчерашние джинсы. «Интересно, - подумал я, - часто ли так одевается в институт?» И тут же поймал себя на нелепом подозрении: сегодня ведь зачет. Неужели всерьез собираюсь судить о способах сдачи по цвету юбки? Девушка сама разобралась с трудным расчетом, а я уже придумываю какие-то секретные способы. Тем временем Лена тщательно приводила в порядок губы, ресницы и волосы. Выглядела очаровательно. Макияж очень шел к немного смуглому лицу и улыбке. Подняла глаза, спросила, чего смотрю. Ответил честно: нравится. Засмеялась, попросила тогда не отвлекать, иначе опоздаем. «Жалко, что мне сегодня не надо в институт», - пожалел про себя. А вслух спросил, не помочь ли убрать чашки. Она махнула рукой: оставь, вечером разберусь. Теперь уже действительно пора.
— Ну что, идем!
Мы вышли из квартиры и спустились вниз. Несмотря на довольно раннее утро, на улице уже немного начинало припекать. Мы направились к ближайшей остановке. Там, по идее, мы должны расстаться. Но надежда не покидала меня...
— Какие у тебя планы на выходные? — начал я разговор.
— Вечером я собираюсь к родителям на дачу, с ночевой.
— Жаль...
— Встретимся в институте, в понедельник. Что-нибудь придумаем.
— Да, конечно, — сказал я.
Это было то, чего я ждал! Значит, не все потеряно.
Я проводил ее на автобус. Мы попрощались, она подставила мне свою щечку, и я ее нежно чмокнул.
— Пока!
— Пока!
Я немного постоял, глядя, как она поднимается по ступенькам автобуса. У дверей обернулась, успела махнуть рукой. «Классная девчонка!» - пронеслось в голове очередной раз. Она уехала, а я еще смотрел вслед.
Часть II (или что было потом)
...Честно говоря, во время выходных я то и дело мысленно возвращался к нашему знакомству с Ленкой. Трудно было бы сказать, сколько именно раз я проигрывал в уме свои воспоминания, пытался несколько переиначить то, что уже произошло, фантазируя на тему "а вот что было бы, если...", ну, а больше всего меня, конечно же, волновали возможные пути развития наших отношений.
Сильнее всего мне не давали покоя два вопроса.
Во-первых, почему такая девчонка, как Лена, определенно уверенная в себе и умеющая запросто начинать разговор, в то же время так осторожна, когда речь заходит о том, что будет дальше? Или это осторожным становлюсь я, пытаясь найти обещание там, где его никто не давал? Похоже, сам придумал себе противоречие, а теперь хотел, чтобы она обязательно его разрешила.
Во-вторых, воображение будоражил ее утренний наряд. Был ли он обычным делом или связан с предстоящей сдачей зачета, как успел глупо предположить? Тут я опять себя одернул: достаточно знал о ее способностях, чтобы не приписывать успех одежде. Но мысль о чужих взглядах почему-то цепляла. Наверное, дело было в ревности, хотя права распоряжаться ее знакомствами и нарядами у меня не было ни малейшего.
Одно могу сказать точно: эта девчонка ранила моё сердце, я готов был её объявить самой симпатичной, самой привлекательной, самой милой из всех, кого я когда-либо встречал, но я знал, что не найду себе покоя, пока не увижу её вновь. У меня то и дело в голове проскальзывала её фраза, кинутая на остановке на прощанье: "В понедельник встретимся в институте, там и договоримся", и эта фраза внушала надежду и делала меня счастливым.
...................................................................................................
...В понедельник в институте я одним из первых дел подошёл к расписанию занятий первого курса, нашёл Ленкину группу, и записал на листочке номера пар и аудиторий. Первой пары у них сегодня не было, на второй — лекция, туда я заходить не хотел, так как на лекции собирается весь поток, а вот на третьей паре у них были лабы по физике — это-то мне и нужно.
Дождавшись третьей пары, я спустился этажом ниже, и направился к физической лаборатории. Меня охватило некоторое волнение, вдруг я её сегодня не найду, вдруг она не будет расположена к продолжению наших встреч? Я зашел в комнату. Огляделся. Некоторые студенты за столами ковырялись с приборами, кто-то писал в тетрадь, небольшая кучка толпилась у преподавателя. Трое девчонок, сидевших спиной ко мне, просто праздно болтали о чём-то. Их лиц я не видел, но одна из них, сидевшая с краю, была очень похожа на Ленку, об этом я мог судить по её длинным тёмным волосам и по короткому светло-бежевому топику в обтяжку, который был мне уже знаком. Хотя со спины я больше ничего разглядеть не мог, и у меня оставались всё же сомнения, она ли это, я решился подойти к ним.
Сначала я все же приблизился к троице сбоку. Дыхание немного участилось. Уф! Это она! Ленка меня еще не видела: сидела, повернувшись к подружкам. Я уже с трепетом смотрел ей в профиль. Как же все-таки красива! Взгляд скользнул к лежавшей на столе папке: знакомые черновики, поверх них аккуратные графики. Цветастая юбка и светлый топик напомнили наше субботнее утро. От этого воспоминания сердце забилось еще сильнее. «Парни из ее группы, наверняка, сходят с ума», - почему-то подумалось. И сразу стало досадно: вот я опять сравниваю себя с совершенно незнакомыми людьми, хотя она просто сидит и разговаривает с подругами, ничего не зная о моих сложных вычислениях.
— Лен! — окликнул я.
Она обернулась:
— О! Привет! Вот уж не ожидала! — на её милом лице тут же всплыла такая обворожительная улыбочка, что я не представляю, как перед ней вообще можно устоять.
— Привет! А ты что это безделием занимаешься, где твоя лабораторная? — я решил начать с шутки.
— А она, мистер Поликов, уже готова (Ленка уловила мой шутливый тон), я вот жду своей очереди отчитываться.
— Ну ты ведь у нас молодец!
— Я знаю! — она была сама невинность.
— А как у Вас насчёт планов на вечер, мадам?
— Пока никак. Не знаю... Можешь меня поздравить, сегодня утром два зачёта сдала.
— Поздравляю.
— Спасибо.
— Ну ты зайдёшь ко мне после занятий? Я буду на кафедре, мне нужно готовить материал к диплому.
— Ладушки!
«Так! Значит, все обещает сложиться удачно, - думал я, идя по коридору. - Кстати, утром два зачета... Надо же, а я еще успел придумать какие-то сомнения». Лена была хорошей, способной студенткой, и ее одежда не имела отношения к результатам. Осмелился наконец признаться себе: воображение просто подсовывало мне удобные поводы ревновать. Гораздо проще сказать себе, что девушка загадочная, чем заметить, насколько сам не уверен в новом знакомстве.
Я пошел на кафедру работать над дипломом. «Здравствуйте, Виктор Юрьевич!» - поздоровался с консультантом по экономической части. Достал из ящика книги, статистические таблицы, стал заниматься. Все-таки был взволнован. Опять вспомнил субботнее утро: вот сижу в кресле, допиваю кофе, Ленок подходит к шкафу, достает одежду и торопится в институт. А мне почему-то жаль, что не спрашивает, как будем проводить остаток дня. Смешно: у человека занятия, я об этом знаю, но все равно жду, что из-за меня изменит расписание. В голове вертелась дерзкая мысль: удастся ли сегодня договориться уже о настоящем свидании, без курсового, чая в благодарность и случайных продолжений? Конечно, вслух слово «настоящее» ей бы не сказал. Сразу спросит, а прежний вечер какой был. Фактор неизвестности особенно будоражил воображение. Да, надо все-таки заняться дипломом. Открыл таблицу, нашел нужную строку, переписал число и обнаружил, что взял совсем другой столбец. Виктор Юрьевич посмотрел поверх очков, но ничего не спросил. За такую деликатность я был ему очень благодарен.
В дверь постучали. Моё сердце застучало тоже: Она!
— Здрасьте... Извините, а вы будете сегодня лабораторные принимать? У меня две не отчитаны. — Да, я ошибся, это был студент с первого курса.
— Завтра с первой пары начну.
— Ладно, извините.
— До завтра!
Так, коэффициент затрат при внедрении новой модели оборудования составит...
...Я почувствовал нежное прикосновение ладони к моему плечу и знакомый аромат сладких духов. Она открыла дверь тихо и незаметно приблизилась ко мне.
— Ну, как дела?
— Да вроде бы ничего.
— У меня тоже.
Ленусик коснулась моих волос и села, свесив ноги, на краешек стола. Я отложил конспекты. Разговор почему-то клеился не очень: только что нашел ее сам, а теперь снова не знал, с чего начать. Мысленно сняв напряжение, по-дружески взял за руку и спросил:
— Да, кстати, ты уже сдала курсовой?
— Сегодня сдала.
— А когда защита?
— На этой неделе, в среду или в четверг. Так что я буду занята все эти дни.
— Понимаю... А сегодня?
— Сегодня — не знаю, — она загадочно улыбнулась и снова прикоснулась к моим волосам.
Я поднял голову и посмотрел на Ленку.
— Ты сегодня так красива!
— Спасибочки.
Ленкин светлый топик был простым, совершенно обыкновенным, а я все равно любовался, как хорошо ей идет этот цвет. Улыбнулся в ответ, провел ладонью по ее руке. Она чуть сжала пальцы. От такой мелочи стало спокойнее: не приходится угадывать что-то по случайному взгляду. Хотя до полной уверенности мне, конечно, было еще далеко.
— Значит, ты не знаешь насчёт сегодня?
— Вообще-то нет. Погода с утра хорошая была. — С этими словами она встала со стола и подошла к окну, положив ладони на подоконник.
— Вроде бы дождик собирался.
- Да? - Окно было открыто, и Леночка подошла ближе, оперлась локтями о широкий подоконник. Я невольно последовал за ней взглядом, потом встал: из-за стола улицу почти не видно. Внизу люди раскрывали зонтики, на стекле появились первые капли. Мне хотелось продлить каждую минуту, а заодно придумать приглашение так, чтобы не услышать собственную запинку. Пульс подскочил, как перед ответом у доски. Еле выдавил:
— Ну так... как т-там?
— (Ленка протянула руку вперёд) Слушай, правда, маленький дождик покрапывает.
— Так что, я думаю, лучше пойти отдохнуть в какое-нибудь заведение, чем бродить по улице.
— А ты долго ещё тут будешь?
— Вообще-то у меня дела есть в институте.
«Да, - думал я, - вот бы узнать, как часто она так же легко договаривается с другими». И сразу рассердился на себя. Разве обязан знать каждую ее встречу? Достаточно спросить о сегодняшнем вечере. Но спросить прямо, оказывается, труднее, чем долго представлять себе неизвестных соперников и собственную несчастную судьбу.
— И много у тебя ещё дел? — спросила она.
Я подошёл к подоконнику и, опёршись на него так же как она, пристроился рядом.
— Предлагаю сходить куда-нибудь в кафе или на дискотеку.
— Я — за.
Я аккуратно обнял это очаровательное создание за плечи, встретив ее улыбку.
— Пойдём в "Альбатрос"? Там можно и за столиком посидеть, и потанцевать.
Я понимал, что стою сейчас слишком торжественно, словно мы уже договорились о самом важном. Лена приблизилась и прислонилась ко мне. Я осмелел, перестал придумывать, куда девать руки, просто обнял. Она посмотрела снизу вверх и спросила, неужели выбор кафе требует такого серьезного лица. Пришлось признаться: дело не совсем в кафе. Засмеялась, но не отошла.
— Да можно и в "Альбатрос", — ответила она.
— Только надо договориться, как мы встретимся.
Я осмелел окончательно и предложил встретиться у входа в институт. Лена возразила: вдруг не успею закончить дела, будем только искать друг друга по этажам. Мы все еще стояли у окна, а разговор о времени и дороге почему-то казался мне важнее любой красивой сцены. Повернулись лицом друг к другу. Подмигнул, она улыбнулась и коротко чмокнула в губы. Я обнял чуть крепче, потом отпустил, когда показала на часы: надо уже решить, а не просто повторять название заведения. Да, такая практичность не мешала мне нравиться все больше.
— Я, наверное, успею съездить домой. А вечером сама заеду к тебе, я ведь помню, где ты живёшь.
— Ну могу и я заехать.
— Но просто это далеко, а от тебя близко.
— Согласен.
Ленка отступила от подоконника, и мне пришлось выпустить ее ладонь. На стекле уже собрались целые дорожки капель, а в комнате стало немного прохладнее.
— Ну что, ладненько? В семь вечера — пойдёт?
— Да, я успею.
Она взяла сумочку и направилась к двери. Возле дверей мы чмокнулись в губы.
— Ну пока! — сказала она.
— До вечера!
Я снова остался один. «Странный народ эти девушки, - подумал, - собралась и убежала, будто только о погоде поговорили». Хотя сам еще минуту назад говорил, что надо заканчивать работу. Видимо, мои дела были очень важными ровно до того момента, когда она согласилась встретиться вечером.
Я закончил свои конспекты, заскочил на кафедру охраны труда, сделал ещё кое-какие дела и неторопясь поехал домой.
Семь вечера. Никого нет. Десять минут, пятнадцать минут, двадцать минут... Что-то не так...
Она позвонила мне в дверь тридцать пять минут восьмого. Ну что же, простим, девушки имеют на это право в отличие от нас, мужчин. Хотя кто это утвердил?
— Зайди пока. Сейчас соберусь.
Она переступила порог и сняла босоножки. Глядя на её босые ноги, я предложил тапочки, но Ленок отказалась:
— Да мне не холодно, спасибо, не надо.
— Посиди пока в кресле, я сейчас подойду, — я проводил Ленку в свою комнату.
По её виду можно было подумать, что она и не заезжала домой: не переоделась, та же сумочка, тот же макияж... Девушки обычно так не делают, уж коли куда собираются, то... Короче, ещё одна загадка.
Доделав дела, через пять минут вернулся. Ленка читала газету с журнального столика. Сидела в низком кресле совершенно непринужденно, закинув ногу на ногу. Я остановился: еще недавно боялся не найти ее в институте, а теперь спокойно ждет у меня дома. На миг даже стало трудно поверить, что вечер действительно начался, а не существует только в моих бесконечных планах.
- Ну что, готов? - Лена заметила, как вошел, отложила газету. Улыбнулась так просто, что мне стало неловко за свое постоянное желание искать скрытый смысл в каждом движении.
— Да, готов.
— Ну пошли?
Мы забились в переполненный автобус и поехали в "Альбатрос". В баре было довольно много людей, несмотря на понедельник. Видно, сказывалось приближение лета. Я выбрал столик недалеко от барной стойки, и мы сели за него рядом друг с дружкой. Вскоре подошли две молоденькие девчонки, и сели за этот же столик напротив нас, больше свободных мест в баре уже не было. Я решил, что буду пить пиво, Ленка также согласилась на пиво, и я заказал две кружки для начала.
Надо признаться, приятно было чувствовать себя в обществе трех миловидных девушек. Хотя мы с Ленкой общались сами по себе, соседки сами по себе, непроизвольно встречались взглядами: сидели напротив. Мне стоило немалого труда не дать Лене заподозрить, что заглядываюсь на других. Впрочем, подозревал прежде всего себя, а она просто спросила, нравится ли музыка, и внимательно слушала ответ, словно вокруг больше никого не было.
Через некоторое время Ленка вытащила меня потанцевать. Надо сказать, двигалась красиво и свободно, так что многие посетители оглядывались. Это, с одной стороны, тревожило, а с другой - приятно было знать, что девушка пришла со мной. Наконец медленный танец. Спросил, можно ли обнять, она улыбнулась: для этого, кажется, и позвала. Обнял за талию, стали двигаться в такт. Она обхватила меня за спину, чуть прислонилась, и я перестал замечать соседние столики. Теперь больше волновало, не наступлю ли на ногу. Лена почувствовала мою осторожность, попросила не смотреть все время вниз: так точно собьюсь. Послушался. Оказалось, когда смотришь на человека, с которым танцуешь, получается легче. Она говорила что-то про музыку, я кивал и думал, что никогда еще не был так доволен самым обыкновенным понедельником. Наверное, улыбался совершенно глупо. Но ей, по-моему, это не мешало.
Но вот танец закончился, и я предложил вернуться за столик.
Я взял еще по пиву, и мы о чем-то, уже не помню, стали говорить. Потом замолчал, чтобы поцеловать Лену. Она улыбнулась, сама придвинулась, мы коротко поцеловались и продолжили беседу. Наших соседок не было, они танцевали. Отчего-то стало легче говорить прямо. Спросил, часто ли ходит сюда. Ответила: иногда, с подругами, но после занятий обычно хочется просто домой. Я сказал, что тоже редко выбираюсь, хотя при желании мог бы. Начал объяснять про диплом, кафедру и бесконечные мелкие дела. Лена выслушала, потом заметила: у нее нет ни диплома, ни кафедры, а свободного вечера тоже не найти. Значит, дело не только в важности занятий. Мне понравилось, как легко возвращает меня к обыкновенному человеку, когда пытаюсь выглядеть очень занятым специалистом. Сказал ей об этом. «А я думала, ты всегда такой серьезный», - ответила. Спросил, какой теперь. Она некоторое время разглядывала мое лицо, нарочно не торопясь. Потом сказала: «Другой». Я попросил подробнее. Ответила, что не собирается выдавать характеристику после двух встреч. Надо же, уже сосчитала! Мне сразу захотелось возразить: встреч больше, еще коридор, лаборатория, остановка. Она засмеялась: тогда надо учитывать и очередь к гардеробу, где могла видеть меня еще осенью. Я прекрасно понимал, что дразнит, и все равно увлеченно доказывал важность каждого разговора. Держал ее ладонь, гладил большим пальцем костяшки и думал: вот мы сидим за столом, вокруг шумят совершенно чужие люди, а мне кажется, что сейчас решается самое важное. Хотя ничего особенного не происходит. Девушка просто слушает и не отнимает руку. В какой-то момент заговорил слишком громко. Двое за соседним столиком обернулись, я понизил голос. Лена наклонилась, чтобы расслышать, и сказала, что не надо оправдываться за желание встретиться. Можно просто предложить. Мне хотелось сказать, что уже предлагаю, и не только сегодня, но остановился: опять собирался забежать вперед.
И тут произошло нечто для меня совсем нежелательное: вернулись две соседки и сели на прежние места. Заметил, что с любопытством посмотрели на нас. Ничего особенного они, конечно, не увидели: держимся за руки, разговариваем. Но мне после слишком откровенных слов стало неловко, будто услышали весь разговор от начала до конца.
Собирался прервать беседу, сначала обратил Ленкино внимание на девушек и вопросительно взглянул. В ответ только пожала плечами: ничего такого ведь не делаем. Продолжила говорить, а я все еще чувствовал чужое присутствие слишком остро. Покосился на соседок. Одна кашлянула, другая наклонилась к ней, они обсуждали свою музыку. Наш разговор, по-видимому, никого не занимал. Я понял, что сам вообразил себя центром всеобщего внимания. Лена шепнула: «Ну вот, опять серьезное лицо». Мне пришлось улыбнуться. Взял кружку свободной рукой и попытался наконец вести себя как обыкновенный человек, который просто пришел в бар с девушкой.
Я и сам в тот момент с трудом узнавал собственную робость: объяснять незнакомой группе расчеты легче, чем спокойно сидеть на свидании.
Я почувствовал, что сейчас скажу что-нибудь совершенно неуместное, и легонько тронул Лену за плечо. Она поняла, повернулась ко мне, отодвинув кружку. Спросил, не слишком ли тороплюсь со всеми своими вопросами. «Смотря с какими», - ответила. Пришлось признаться: хотелось бы знать, увидимся ли еще. Она посмотрела с удивлением: мы ведь уже сидим здесь, почему должно быть в последний раз? Мне стало до безумия приятно и одновременно жутко стыдно. Не перед ней, а за собственную привычку требовать гарантий раньше, чем успели провести один вечер. Она тем временем взяла салфетку, вытерла с пальцев пивную пену и вдруг засмеялась: я успел так сосредоточиться на ответе, что даже не заметил, как поставил кружку на ее салфетку. Исправил, подал другую. Казалось, после такого объяснения можно уже спокойно собираться домой.
— Пойдём ещё потанцуем?
Этого я тоже не ожидал. Мне казалось единственно разумным услышать из её уст фразу "Ну что, поехали по домам?", но нет, — она сказала "Пойдём ещё потанцуем?"
Не надо объяснять, что согласился. Потанцевали, потом вместо новой кружки взяли воды, и только после этого поехал провожать домой. Уже одиннадцать вечера, автобус достаточно пустой. Сели рядом на свободные места, обняли друг друга за плечи и, разговаривая о звездах, космосе, разумных мирах, не заметили, как подъехали к ее остановке. Теперь уже не хотелось ничего заранее выяснять. Достаточно, что сама прижимается плечом и смешно спорит, откуда инопланетяне могли бы узнать о наших автобусных расписаниях.
— Извини, мне надо идти, завтра трудный день, — сказала мне Леночка возле своего подъезда.
— Ты говоришь, что до конца недели занята?
— Да, к тому же послезавтра родители приезжают с дачи.
— Понятно! — вздохнув, произнёс я.
— А мы могли бы поехать ко мне на дачу вдвоём в субботу. С ночевой — добавила она.
— Это было бы здорово.
— В пятницу тогда в институте меня найди, договоримся. Я побежала! — Ленка чмокнула меня в щёчку и так, что я не успел опомниться, скрылась в своём подъезде. А мне предстояла дальняя дорога домой в столь поздний час. Транспорт уже отсюда не ходил...
...На неделе я решил вплотную заняться дипломом, пока моя Ленусик занята с учёбой. По всей видимости, мне предстояли интересные выходные. Диплом же всё-таки пора уже подготовить. Я посещал библиотеку, ходил на беседы с консультантами, в общем, всё, как положено. Состояние духа у меня было превосходное, то, что называется, когда можно горы свернуть. Ленку я пару раз случайно встречал в институте, она бежала по каким-то своим делам, я тоже был занят, и мы лишь приветливо перебрасывались взглядами и воздушными поцелуями. "И всё же, — думал я уже который раз, — как я раньше мог столько времени не замечать существования этой девушки?" То, что она существует рядом со мной, и то же делает сейчас свои важные дела, и то, что у нас запланирована поездка на дачу, на её дачу, и совместный отдых после трудной недели, придавало мне невероятной силы и уверенности в себе.
В пятницу она меня нашла сама прямо с утра. Я в это время уже занимался в библиотеке, и неизвестно, каким образом она догадалась, что я именно там. К столу, за которым я сидел с книгами, подошла моя Леночка, в синих джинсах и неброском свитере (день выдался прохладный), подошла, как всегда незаметно, и первое, на что я обратил внимание, когда она положила руку на моё плечо — её новая причёска. Она слегка укоротила волосы сзади и собрала их в пучок. Макияжа на ней тоже было совсем немного. Честно говоря, длинные распущенные волосы мне нравились гораздо больше, но этот новый вариант, тем не менее, придавал ей какой-то шарм и, возможно, привлекал именно своей простотой и непринуждённостью. Я улыбнулся, увидев её, и взял её ладонь в свою.
— Ну, как твой курсовой?
- Спасибо. Защитила на «пять». Ты очень помог с расчетом, а остальное я потом сама разобрала!
- Вот видишь, говорю же, способная студентка. А за помощь ты меня уже благодарила.
- Да я и еще торт могу испечь, мне не жалко, - пошутила моя милашка. - Только сначала ты свой диплом закончи, а то получится, что курсовик защитили, а старшекурсник отвлекся окончательно.
Мы договорились встретиться завтра, в десять утра, на ж/д вокзале. Её родители, оказывается, ещё не приехали с дачи, но они собираются вернуться в город после нашего приезда туда. Мы ещё немного поболтали о наших делах, и она убежала на занятия.
На следующий день я наскоро собрался, позавтракал, и, захватив с собой минимум вещей, отправился на ж/д вокзал. День снова выдался жарким, что прибавило мне настроения, так как я уже опасался, что начавшееся на неделе похолодание затянется надолго. Тем не менее, я всё же приготовил с собой тёплый свитер, так как нам предстояло ночевать на даче.
Ленок меня уже ждала. Это был первый случай, когда она появилась раньше назначенного. Я увидел её ещё издали, с небольшим цвета хаки рюкзачком на плече, в белой футболке с коротким рукавом и обрезанных джинсовых шортах с бахромой. Весь её вид говорил, что она собралась на природу. Она меня также сразу увидела и махнула мне рукой. Вы, очевидно, хотя бы раз, испытывали такое странное чувство, что, когда ждущий вас человек смотрит издалека на то, как вы приближаетесь к нему, идти становится как-то неловко, и шаги кажутся неуклюжими. Вот именно это я и испытал в тот момент.
Электричку мы ждали недолго. Дорога до Ленкиной дачи занимала полтора часа на электричке, и ещё минут сорок пешком от станции через дачный массив. И вот мы на месте.
Знакомство с родителями Ленки прошло очень гладко, они были рады нас видеть обоих, и вообще, как-то сразу отнеслись ко мне хорошо. Ленкин отец оказался слегка полноватым, немного лысым, сильно загорелым, весёлым и приветливым мужиком. Мы с ним как-то сразу вошли в контакт. Про таких обычно говорят "свой парень". Её мама была несколько суетливой, и излишне заботливой молодой женщиной лет сорока. После небольших "Цэ-У", данных родителями, осмотра "апартаментов" и длительных комментариев на тему того, где и что можно взять поесть, её предки погрузились в старенькую "шестёрку" и уехали в город. Мы остались вдвоём.
Дача представляла собой уютный двухэтажный деревянный домик с небольшой открытой верандой наверху. На участке фруктовый сад с только зацветшими яблонями и грушами, свежевыкрашенный забор с металлической калиткой. Зашли в дом, Лена ушла переодеться в обычный купальник цвета морской волны, предложила мне тоже приготовиться к пляжу. Я переоделся отдельно в плавки. Немного подкрепились салатом из свежих овощей и картошкой в мундире, утолили жажду дачным чаем старой заварки и отдохнули на веранде, наслаждаясь видом зелени. После городской суеты даже не верилось, что можно просто сидеть, не поглядывая на часы.
— Ну что, пошли на речку? — предложила мне Лена.
Сложив в пакет полотенце, подстилку, бутерброды, игральные карты, воду и пару бутылок пива на потом, я потянулся за своими джинсами.
- Да не надевай джинсы, жарко ведь. Шорты возьми, - остановила меня Ленок.
Отложил джинсы, надел легкие шорты поверх плавок и натянул кеды. Лена тоже накинула футболку поверх купальника и надела босоножки. Путь к Сосновке проходил через дачный массив по грунтовой дороге с небольшим уклоном вниз. Идти далеко. Солнце начинало припекать, дико захотелось пить. Пожалел, что маленькой бутылки воды надолго не хватит. Но Лена сказала: недалеко магазинчик, уже открыт, возьмем минералки. Я сразу оживился: про дальность дороги рассуждать куда легче, когда знаешь, что впереди холодная вода, а не только бесконечный ряд заборов.
— Хорошо, тогда веди меня, — сказал я.
Вскоре свернули на узкую тропинку, она пошла впереди. Шел за ней, наслаждался, глядя на свою грациозную принцессу. Лена легко обходила выбоины и вовремя предупреждала о каждой. Отдельные прохожие здоровались, она отвечала, иногда называла по имени. Здесь была совсем своя, уверенная, не похожая на девушку, которая нерешительно ждала у двери лаборатории.
Купив минералки, мы тем же путём вернулись назад на основную дорогу и отправились дальше, но теперь уже оросив свои внутренности холодной, пощипывающей язык водой. Идти стало легче, и вскоре мы уже были на речке.
На Сосновке оказался хороший и, на удивление, чистый песчаный пляж. Узкую полоску песка обрамляли зеленые ивы. Людей еще немного, хотя дачный массив большой. Прошли вдоль берега, выбрали место, расстелили подстилку под ивой. Не терпелось искупаться. «Сейчас», - сказала Лена. Сняла верхнюю одежду, осталась в купальнике, убрала футболку в пакет, скинула босоножки. «Ну что, готова. Пошли!» Я тоже оставил шорты на подстилке, проверил, не лежит ли в кармане ключ. Она засмеялась: ключи у нее, можно уже не изображать ответственного хранителя вещей.
Впервые видел ее такой беззаботной, без папки, занятий и постоянного «мне пора». Лена стояла у воды, пробовала носком температуру и делала вид, будто речка слишком холодная. Потом внезапно побежала вперед, позвав за собой. Я поспешил следом. Вместе окунулись в прохладную Сосновку, вынырнули и почти одновременно зафыркали: вода оказалась совсем не такой холодной, как представлялось с берега.
Время шло незаметно. Купались, загорали, опять купались. Пару раз перекинулись в дурачка, потягивая минералку. Хотелось остаться до вечера. Но небо понемногу стало хмуриться, скапливались тучки. Людей на пляже становилось меньше. Решили еще раз искупаться и тоже собираться домой. Пиво так и осталось в пакете: после жары больше хотелось воды.
В последний раз зайдя в реку, немного постояли у берега. Я обнял Лену за плечи. Она повернулась и легонько коснулась губами моей щеки. Приятно было просто стоять рядом, не придумывая, куда отправиться дальше и когда снова увидимся. Немного поплавали, вылезли. «Дай полотенце», - попросила. Подал, вытерся сам, пока убирала вещи. Обулись, надели футболки и шорты, отправились к даче. Лена посмотрела на тучи и предложила не задерживаться. Я уверял, что успеем. Конечно, никакого основания для такой уверенности у меня не было.
На середине дороги нас всё-таки накрыл дождь. Он ещё был слаб, и мы прибавили шаг. Но уже через пять минут дождь превратился в ливень, мы стали снова такими же мокрыми, как если бы не вылезали из воды. Почти бегом мы добрались до дачи. Начинался вечер.
— Блин, купальник весь мокрый, придётся сушить, — сказала она, когда мы вошли в дом.
Ленка взяла сухую одежду и ушла переодеваться. Вернулась в домашних брюках и свободной футболке, отжала купальник и повесила в предбаннике. Теперь уже можно было спокойно выдохнуть: ливень остался снаружи, по крыше стучало, а здесь сухо и тепло.
- Давай твои плавки, их тоже надо повесить, - обратилась ко мне.
Немного опешил: так увлекся дождем и ее хлопотами, что все еще стоял в мокрых шортах. Ушел к своим вещам, переоделся в сухое и только потом отдал плавки. Успокаивал себя: ничего страшного, обыкновенная дачная непогода, не надо из каждой мелочи делать событие. Лена чувствовала себя в своей тарелке, уверенно находила полотенца, вешалки, чистую одежду. От этого и я перестал суетиться. Снял наконец мокрые кеды, поставил у входа, надеясь, что к утру хоть немного просохнут.
- Ух, какой мокрый, бр-р! - сказала игриво, когда подошла и сняла с моего плеча забытое полотенце. - Давай, сюда повесим.
Развесили вещи, вытерли мокрые волосы. Я надел приготовленный свитер, она показала, где взять домашние шлепанцы, чтобы не ходить по холодному полу.
- Сейчас разогрею щи, потом попьем чай и отдохнем, ага? - С этими словами прошла в небольшую кухоньку на первом этаже, а я отправился следом помочь.
Там были холодильник и электроплитка. Честно говоря, забавно оказалось так запросто заниматься домашними делами вдвоем. Мне начинало нравиться даже молча ставить тарелки, пока она проверяет кастрюлю.
Вскоре щи были готовы. Мы сели за столик, пообедали (или поужинали, кто его знает?). После ужина Ленулька достала из холодильника припасённую бутылку креплёного вина.
- За удачный день, - сказала она.
Открыл вино, разлил понемногу на двоих по стаканам. Больше одной порции на вечер нам не хотелось: после прогулки и дождя усталость уже чувствовалась.
— За нас, — сказал я, поднимая стакан.
— Нет, подожди. Я хочу коктейль, — капризным тоном произнесла она.
— Какой коктейль?
— Сейчас узнаешь.
Ленка встала со стула, подошла, села рядом на край скамейки. Подвинула свой стакан ближе и принялась разглядывать его так серьезно, будто опять проверяла сложный график. Это было восхитительно: даже обычный напиток умела превратить в маленькую затею.
Девушка сидит рядом и объясняет, что недостаточно просто налить вино, если хочется коктейля. Вы слышали? А я только что считал себя опытным человеком, который хотя бы с этим справится без советов. Лена достала из холодильника маленькую банку ягодного сиропа, нашла чистую ложку. Я одной рукой придерживал стакан, свободной пытался открыть крышку. Она засмеялась и попросила не применять силу: банка обыкновенная, надо просто повернуть. Конечно, справился. Но с таким торжеством, будто мне поручили не сироп, а самую ответственную часть вечернего угощения. Лена взяла ложку и принялась добавлять совсем понемногу. Хотелось попробовать сразу, но она остановила: еще не все.
— Подожди, а то брызнет, — тихим голосом проговорил я.
— Сейчас, подожди, — ответила она.
Сначала не понял, чего ждать. Последовавшее меня удивило: она собралась добавить к сладкому напитку немного минеральной воды. Я сразу представил совершенно испорченное вино и попытался возразить. Лена предложила сначала попробовать, потом критиковать. Выжала в ложку немного лимонного сока, осторожно перелила в стакан. Еще раз перемешала, долила воды, посмотрела на свет. Красный цвет стал мягче, почти розовым. Это было необычно: сидеть на дачной кухне после ливня и наблюдать, как человек с такой увлеченностью сооружает самый простой коктейль. Я спросил, где научилась. Ответила: сама придумала, потому что сладкое вино без добавок не очень любит. «Ты ведь мог просто спросить, что налить», - добавила. Пришлось согласиться. В этот вечер вообще слишком часто выяснялось, что простые вопросы экономят уйму моих сложных догадок.
— Вот, мой коктейль готов, — пояснила она.
— Ну ты даёшь! — только и смог обалдевшим голосом ответить я.
— Ну что, за нас!
Мы подняли стаканы и чокнулись.
Ленка пила коктейль медленно, смакуя. Я с нескрываемым интересом наблюдал, как пробует собственное изобретение, и тоже потихоньку тянул вино. Предложила глоток. Оказалось, сочетание вполне приятное, хотя заранее я бы его непременно раскритиковал.
— Пошли наверх, — сказала Лена, допив коктейль.
Я прихватил минералку и пару бутербродов с колбасой, поднялись на второй этаж. Там два небольших диванчика, тумбочка и телевизор. Уселись рядышком на одном. Подвинул телевизор напротив, включил. Лена села по-турецки, откинулась назад. Я тоже откинулся, обнял за плечи. Ничего интересного по ящику не нашли. Переключали каналы, пока не надоело. После речки, ливня и ужина самые занимательные телевизионные приключения казались менее важными, чем тихий вечер в этом деревянном доме.
— Я посмотрю, кончился ли дождь, — Ленка вышла на веранду.
Дождь уже кончился, а на улице было уже темно.
— Давай спустимся вниз, во двор, посидим на свежем воздухе, — пригласила она.
Я согласился, спустились вниз. Плавки в предбаннике еще не просохли. По привычке стал искать джинсы, хотя уже был в сухих брюках и свитере.
- Да можешь больше не одеваться. Так нормально.
- Что, прямо так на улицу? - удивился я, глянув на свои домашние брюки.
- Сюда никто не войдет, темно, калитка закрыта. А мы только на лавочку, не в гости.
Вышли в сад в домашней одежде и тапочках. Земля влажная после дождя, но лавка под деревом почти сухая. Сели, открыли минералку. Завязался откровенный разговор: после солнца, купания и усталости уже не хотелось подбирать особенно удачные слова. Лена подняла голову, посмотрела на мокрые ветки и сказала, что в городе постоянно скучает по такому вечеру. Я тоже посмотрел вверх: из-за дерева виднелся небольшой кусочек неба.
- А здорово на улице сидеть вот так запросто, - сказала.
- Да, прикольно, - ответил. - Только когда никто не видит, как я нарядился.
- А если увидит, что случится?
— Да в принципе, не знаю. Может, и ничего.
- Так пусть и не волнует. Тут половина соседей так после дождя ходит.
Тут решился задать вопрос, который весь день откладывал, стесняясь собственной глупости:
- Лен, заметил, ты в институте иногда совсем по-разному одеваешься. Для зачета специально выбирала наряд?
- Это когда в цветной юбке была?
— Ну да, наверное.
- Просто красивая юбка, мне нравится. Под нее топик подходит. А зачет я сдала потому, что готовилась, - ответила Лена, посмотрев уже без улыбки. - Ты ведь видел мои тетради.
«Да, вот и объяснение», - подумал. Странная все-таки логика была у меня: искал особый смысл там, где человеку просто нравилась юбка. Пришлось извиниться. Лена сказала, что не сердится, но было бы приятнее, если бы я больше доверял собственным впечатлениям о ее работе, а не бесконечным догадкам.
Еще немного посидели на лавочке и пришли к выводу, что хотим спать. Зашли в дом. «Ложись пока, я сейчас», - сказала Ленулька, и я поднялся наверх. Устроился на диване, подложив под голову подушку. Минут через пять пришла она. «Опять на разных диванах?» - подумал, но спрашивать не стал. Лена села рядом, коснулась ладонью моей щеки и поцеловала. Я обнял ее. Теперь уже не было той растерянности, как у телевизора в квартире: не надо каждый раз заново выяснять, нравится ли мне человек, который сидит рядом. Но все же спросил, удобно ли. Кивнула и отложила мешавшую подушку. За окном капала с крыши вода, по телевизору продолжали разговаривать, хотя мы давно перестали смотреть. Потянулся к пульту, выключил. Вдруг стало совсем тихо, только дом иногда поскрипывал. Лена спросила, не страшно ли в незнакомом месте. Ответил: нет, с ней хорошо. Наверное, эта простая фраза удалась мне лучше всех прежних комплиментов. Она улыбнулась и еще раз поцеловала. Я перестал придумывать продолжение заранее. Вечер продолжался сам, неторопливо, без всякой необходимости сверять происходящее с моими ожиданиями.
Внезапно Лена отстранилась. Сначала не понял, испугался, что сделал что-то не так. Но она просто потянулась выключить верхний свет. Потом легла рядом и спросила, почему все время смотрю с таким удивлением. Пришлось признаться: до сих пор немного не верится, что оказались здесь. Недавно стояла у лаборатории с папкой, а теперь вместе провели день на речке, знакомился с ее родителями, пьем чай в их доме. «А ты хотел все сразу знать?» - спросила. Да, наверное, хотел. Даже когда делал вид, будто никуда не тороплюсь. Повернулся к ней и сказал, что больше не стану решать за двоих, каким должен быть следующий шаг. Она взяла меня за руку: «Вот и хорошо». Мы поцеловались. Дальше этот вечер стал только нашим, а я впервые за все знакомство перестал подбирать ему объяснения. Снаружи было темно, мокрые вещи сохли у входа, и совершенно не хотелось помнить ни про часы, ни про дорогу обратно. Даже мой вечно недописанный диплом перестал напоминать о себе.
Немного полежали в обнимку, потом я повернулся на спину. Лена легла рядом, положив ладонь в мою. О чем-то потихоньку болтали: как завтра идти к станции, просохнут ли кеды, сколько осталось чая. Почему-то эти мелочи казались ужасно важными. Подкатывал сон, разговор становился тише. Заметил, что она уже не отвечает, только спокойно держит мою руку. Не стал будить. Осторожно поправил край одеяла и тоже погрузился в сладкий сон.
Что было дальше, догадайтесь сами.