Правда жизни
Может, немного банально, но хочу рассказать про мою семейную жизнь, а вернее, про один случай из неё. Мы с женой, её зовут Лена, женаты пять лет, у нас есть сын. До последнего были простой семейной парой, ничем, наверное, не отличавшейся от других. Всё у нас было в порядке, не считая того, что Лене всегда хотелось большего: новых мест, праздников, впечатлений. Она могла веселиться всю ночь, и чем дольше сидели в компании, тем сильнее разгоралась. У меня всё происходило наоборот. Хотя она в любом случае умела меня растормошить. Надо сказать, Ленка у меня просто супер. На улице на неё постоянно смотрели мужики, да и одевалась эффектно. Знала, что мне нравится, когда она выглядит ярко, частенько покупала обновки или шила сама. Как-то нашла в интернете нарядные платья и показала мне. Платья были смелые, подходили для больших праздников, Нового года или торжеств. Она спросила, какое мне нравится и какое сшить первым. Подошла тонко: если я выбираю платье, то потом уже не могу удивляться, зачем она его надела. Я решил тоже немного схитрить и выбрал самое сложное. От низа до верха шла шнуровка: начиналась на бедре, изгибалась и заканчивалась на спине. Под неё требовалась аккуратная подкладка, иначе весь наряд смотрелся бы не так. Я думал, Лена начнёт возражать: слишком долго шить, слишком много возни. Но она просто сказала «хорошо» и сразу ушла, наверное, боясь, что передумаю. Через какое-то время я забыл разговор, так как не видел, чтобы она что-нибудь шила. Решил, что затея осталась на уровне красивой картинки.
Где-то через пару месяцев нас на новоселье в коттедж позвала подруга жены. Они с мужем после долгих мучений достроили дом и, совместив событие с днём рождения Ольги, решили устроить грандиозную гулянку с ночёвкой.
Жена долго собиралась в ванной и вдруг уже из коридора, одетая в плащ и туфли, зовёт меня. Я даже не придал значения, что она не похвасталась нарядом. Сюрприз ждал в гостях, когда Лена сняла плащ и, повернувшись ко мне, спросила:
— Ну как я тебе?
Если честно, я растерялся, не знал, что ответить. Мужская половина гостей просто поедала её глазами. Она выглядела потрясающе: то самое платье, которое я выбрал. Не вульгарное, но очень необычное. Шнуровка лежала так ровно, что я невольно прикинул, сколько вечеров жена потратила на эту работу. Она заметила мой взгляд и довольно улыбнулась. Я только теперь понял, почему последние недели она не разрешала заглядывать в большой пакет возле машинки.
После основного торжества с ночёвкой остались самые близкие друзья — небольшая компания. Две приглашённые пары и два парня, друзья Андрея, мужа Ольги, плюс сами хозяева. Всех мы не раз видели на общих праздниках. Никого чужого, никаких причин держаться официально. Ольга провела нас по дому, показала лестницу, будущий кабинет, комнаты, в которых ещё пахло краской. Андрей на каждом шагу вспоминал, сколько раз приходилось переделывать работу. Все хвалили, давали советы, спорили о том, где поставить шкаф. Лена разглядывала занавески и спрашивала, сама ли хозяйка их шила. Я стоял у окна и думал, что теперь наши дружеские встречи наверняка станут чаще: места всем хватало, даже если останемся до утра. Тогда это казалось главным достоинством большого дома.
Андрей предложил продолжить торжество и перебраться в сауну, ну или в баню, по-нашему. Все, кроме Дмитрия, одного из парней без дамы, приняли предложение на ура. Дмитрий сослался, что перебрал и ляжет поспать. В бане переоделись, завернулись в простыни и продолжили посиделки. В парную бегали по очереди, то мальчики, то девочки. Между заходами пили и играли в карты. Только Николай отказался: сказал, что ему интереснее наблюдать и придумывать задания. Забрался на лавку между девчонками и устроился как главный судья.
Сначала играли в дурака каждый сам за себя. Проигравший выполнял задание: залезть под стол и прокукарекать или промычать. Мужской половине это почему-то очень понравилось, особенно когда кто-нибудь застревал под низкой перекладиной. Потом предложили играть трое на трое, мальчики против девочек. Не сговариваясь, расселись напротив своих супругов, а рядом оказались чужие. Тут началось самое интересное: в основном проигрывали девчонки, но объясняли это исключительно нашим жульничеством. Жара и спиртное сделали своё дело, становились всё громче и раскованнее. Перед следующим коном Николай предложил новое правило.
— Хватит играть в детские игры. Давайте так: проигравшие должны петь. По одному куплету, по часовой стрелке от меня. Девочкам даётся фора: сначала могут выбрать любую песню, а после круга поют ту, которую назовём мы. Только без подсказок и не хором!
Все помялись, переглянулись. Мужикам хотелось посмотреть, как выкрутятся жёны, девчонки сначала поломались, потом согласились при условии, что правила одинаковы для всех. Первый кон, конечно, проиграли они. Первой сидела моя Лена. Она посмотрела на меня, откашлялась и затянула какую-то песню из детства. Мы слушали так внимательно, будто первый раз услышали живого исполнителя. Ну и в следующем кону сами проиграли. Пришла очередь Андрея. Он смущался не зря: слов не помнил совсем, после первой строчки начинал всё сначала. Девчонки заулюлюкали. Через час мы перепели всё, что знали, кроме Николая: судья по-прежнему отлынивал. Тогда предложили сделать перерыв и пойти в парную вместе, при условии, что Николай тоже покажет талант. Что он и сделал без промедления. Если честно, особенно девчонки удивились его голосу: мог перекричать нас всех, да ещё ноту держал ровно. Заметив интерес, он без стеснения заявил:
— Девочки, если ваши мужья не против, я могу провести урок. Бесплатно, исключительно в честь новоселья.
Девчонки, смеясь и шушукаясь, ушли в парную. Мы последовали за ними. Сидячих мест парням не хватило, пришлось стоять у двери, и Николай немедленно назвал нас хором мальчиков-зайчиков. Он был самым раскованным, постоянно отпускал шуточки. Но вдруг повернулся к Андрею, вроде наполовину в шутку, и говорит:
— Сделай жене подарок, видишь, как ей хочется спеть со мной дуэтом.
Девчонки его поддержали, тоже вроде в шутку. Только Ольга молча смотрела на Андрея. Тот сначала не понял, чего от него ждут, потом пожал плечами.
— Да я не запрещаю. Только Олю спроси, она именинница.
Ольга сама поднялась и сказала, что согласна попробовать, но в предбаннике: здесь уже слишком жарко. Николай предложил руку, они вышли. Минут на пять воцарилась тишина, все прислушивались. Потом моя Ленка взяла меня за руку и игриво вывела следом. Когда вошли, перед нами предстала картина: Ольга сидит возле стола, Николай стоит напротив, широко расставив ноги, и показывает, как брать дыхание. Мы стояли как вкопанные. Он размахивал руками, она пыталась повторять, сбивалась и смеялась. Я бы никогда не подумал, что простую песню можно разбирать с таким азартом. Ольга дважды начинала куплет заново, потому что он останавливал её на одном и том же месте. Наконец Николай спросил:
— Ещё раз можно?
Она уже не отвечала, только махнула рукой: довольно. Тогда он всё-таки пропел фразу сам. Ольга осталась сидеть, глядя перед собой. Веселья в ней заметно поубавилось. Я решил, что просто устала от собственного дня рождения.
Николай повернулся к нам и, будто не замечая меня, предложил Лене:
— Хочешь попробовать?
По глазам было видно: он абсолютно пьян и плохо понимает, насколько громко разговаривает. Сел на лавку, начал отбивать такт ладонью. Моя тоже не сразу сообразила, что он объясняет. Потом попросила меня спеть вместе с ней. Я вышел из оцепенения и пристроился рядом. Меня надолго не хватило, через пять минут сдался. Лена ещё пыталась продолжать, но забывала слова. Николай радостно подхватывал их и каждый раз начинал всё с большей оттяжкой. Вскоре вместо дуэта у нас получился один громогласный солист.
Я решил принять душ и, зайдя в мойку, обнаружил, что там никого нет. Баня была устроена так, что из мойки можно выйти на улицу, а из предбанника — в дом. Понял: остальные ушли через двор. Вернувшись после душа, увидел, что жена сидит рядом с Николаем, который уже едва соображает, но всё ещё пытается дирижировать. Ольга откинулась на лавке и молчала. Меня эта картина не оставила равнодушным: стало завидно, что сам я так петь не умею и не могу тоже преподнести имениннице какой-нибудь подарок. Не знаю почему, но пришла в голову идея показать фокус. Я нашёл чистый лоскут, оторвал от него узкую полоску и решил изобразить исчезающий узел. Когда-то умел, надо было только вспомнить последовательность. Николай раньше рассказывал смешную историю, и я всё искал способ перетянуть внимание на себя. Спросил у Ольги, любит ли она фокусы. Ответа не дождался, принял её молчание за разрешение и принялся объяснять, что сейчас все увидят невозможное. Лена тихо сказала, что невозможное мы уже видели, когда я пел третий куплет вместо первого. Я решил не обижаться: удачный финал, думал, всё исправит.
Получилось, что моя конструкция оказалась намного сложнее обещанного фокуса. Стоило затянуть один конец, как второй намертво застрял. Я от одного вида едва не расхохотался. Потом попробовал распутать и окончательно запутал. Мои старания привели Ольгу в чувство: она подняла голову и спросила, зачем я рву простыни в её новом доме. В глазах были ужас и досада, но я всё ещё дёргал узел, надеясь закончить красиво. Лишь когда Лена забрала у меня тряпку, понял, как это выглядело. Жена уже просто сидела на лавочке и наблюдала, как я превращаю остаток вечера в какой-то балаган. Николай задремал, так и не убрав руку с поднятого воображаемого дирижёрского пульта.
Мы с Леной помогли Ольге подняться, принесли воды и проводили в дом. Она умылась и легла спать. Николая тоже пришлось разбудить и отправить в приготовленную комнату. Мы с Леной уснули в зале. Перед сном я хотел пошутить про насыщенную программу, но жена попросила хотя бы теперь помолчать.
А проснувшись и не будя хозяев, уехали домой. Платье лежало на заднем сиденье под плащом, и я впервые за эту поездку подумал: лучше бы мы остановились на обычном поздравлении.