Рассказы девочек о первом разе
Рассказ первый
Ух, от друга вот пришла только. Всё как обычно началось: я обещала зайти ненадолго, Лёшка сразу сказал, что в такие обещания уже не верит :) Встретил у двери, обнял, поцеловал. Я ещё пыталась объяснить, какие дела ждут дома, но сама же перестала объяснять. Мы взрослые, давно знакомы, оба прекрасно понимали, зачем хотелось увидеться именно сегодня. Дальше остались вдвоём за закрытой дверью. Расписывать подробности не буду, лучше скажу, что время опять пролетело совершенно незаметно.
Потом полежали, я наконец вспомнила про телефон. Оказалось, никто меня срочно не разыскивает, мир без меня прекрасно обходится. Лёшка предложил ещё полчаса. Тут бы честно сказать себе, что домой попаду уже утром. Но я пообещала только выпить кофе. Он улыбнулся так, что сразу стало ясно: поверил примерно наполовину. Встали, я пошла умыться. В ванной у него опять капал кран, который собирается починить с прошлого месяца. Спросила, сколько ещё месяцев собирается. Ответил, что это часть домашней музыки.
Пока умывалась одна, он занялся кофе. Потом поменялись. Никаких приключений в душевой, просто горячая вода, чужое полотенце и поиски своей заколки. Нашлась на тумбочке, где сама оставила. Когда вернулась, Лёшка открыл окно, на улице уже светлело. Мы поцеловались, сели на кухне. Первый кофе оказался слишком крепкий, второй нормальный. Он утверждал, что первый специально, чтобы не заснула по дороге. Я сказала, что после такого легче вообще не спать.
Выпив две чашки и покурив у открытого окна, засобиралась. Лёшка отвёз. Всю дорогу собирались обсуждать что-нибудь серьёзное, а вспоминали дурацкий фильм, который так и не досмотрели в прошлый раз. Теперь обещали досмотреть в следующий. Знаем мы эти обещания. Вот пришла и сразу рассказываю вам. Если понравилось, буду писать ещё. А сейчас спать, вставать в одиннадцать. Ёпт, утро уже. Всё, пока.
Рассказ второй
Сижу на лекции, блин, думаю совсем не о том, что рассказывают. Как вспомню утро, улыбка сама появляется. Проспали с Димкой, времени на обычный завтрак не осталось. Ему, конечно, пофиг, ради ещё десяти минут вместе куда хочешь опоздает, а мне срочно в деканат до занятий. Быстро собрались, даже кофе не выпили. Я искала конспект, он ключи, оба обвиняли стул, на котором с вечера всё оставили. Стул, как всегда, молчал и был прав.
Пока ждали лифт, целовались. Димка обнял, я сама придвинулась, потом вспомнила, что мы стоим в общем коридоре. Сказала: всё, хватит, опоздаю. Он отпустил, нажал кнопку. В лифте предложил всё-таки вернуться на пять минут. Я посмотрела так, что передумал ещё до остановки. Никаких застреваний и тайных продолжений: лифт не наш личный кабинет. Вышли на нужном этаже, потому что Димка вспомнил про оставленную у знакомого книгу. Я пошла следом, уверенная, что это займёт секунду.
Оказались между третьим и четвёртым. Он постучал, никто не ответил. Соседа дома нет. Вот тебе и секунда. Я села на ступеньку застегнуть ремешок сумки, Димка присел рядом. Посмотрели друг на друга, засмеялись: два взрослых человека опять не могут вовремя выйти из дома. Он поцеловал меня в щёку, спросил, сердитая ли. Ответила, что пока нет, но деканат способен это исправить. Тут же поднялась. Он не стал удерживать.
Через несколько минут вышли на улицу. Димка обещал вечером нормальный кофе и целый час без часов. Я сказала, что это противоречие, он велел не придираться. В деканат успела почти последней, на лекцию тоже, только мысли остались где-то между этажами. Пишу здесь про романтику, а преподаватель уже третий раз повторяет формулу. Надо бы хоть вид сделать, что слушаю. Вот так.
Рассказ третий
Только проснулась, у себя. Лежу, вспоминаю вчерашнее, решила написать. После института с девочками поехали к Верке на день рождения. Четыре взрослые студентки к восьми вечера сидели уже навеселе и считали, что праздник надо срочно улучшить. Естественно, разговор зашёл о знакомых и свиданиях. Настя рассказала про первое неудачное приглашение в кино, Верка заявила, что тоже не отказалась бы от интересной компании. Мы дружно заметили, что она не одна такая. Ещё раз помянули чёрта, что не позвали парней из института. Решили: мы с Настей сходим на улицу.
Вот и вышли две деятельные особы в джинсах. Почти сразу познакомились с компанией из пяти парней. Причём не мы их, а они нас заметили. Игорь у них заводила, остальные имена запомнила плохо. Продолжили пить, и очень скоро стало ясно, что новых впечатлений уже достаточно. Мы обе говорили громче нужного, перебивали. Нас позвали на квартиру к одному из ребят. Согласились зачем-то, хотя у Верки вообще-то день рождения и она нас ждёт. В тот момент это простое обстоятельство показалось менее важным, чем продолжение собственной вылазки.
На квартире предложили ещё, мы отказались. Настя сразу села, я пыталась спорить с Игорем о музыке. Он включал одно, мне хотелось другое. Потом кто-то принёс игру с карточками, где нужно объяснять слова без однокоренных. Вот тут началось безумие. Пять парней считали, что втроём объяснять проще, две девушки доказывали, что это нечестно. Я почти ничего толком не помню, отдельные куски. Кухня, где ищу воду. Балкон, на котором слишком холодно. Игорь зовёт обратно, Настя смеётся так, что не может произнести ответ.
Никакой интимности в этом вечере не было. Мы были пьяные и плохо соображали, а остальные, к счастью, не превращали это в приглашение к чему-то ещё. Зато сами настойчиво пытались изображать гениальных игроков. В какой-то момент я решила, что точно знаю слово, закричала, все замолчали, и выяснилось, что вообще смотрела не на ту карточку. Настя пыталась объяснить «вертолёт», три парня предлагали одновременно три разных ответа. Меня от их уверенности чуть не согнуло пополам от смеха. Всё-таки громкость не заменяет сообразительность, проверено.
Потом вышла умыться. Вода немного привела в чувство. Вернулась, Настя сидит на полу у дивана, вокруг неё трое спорят о правилах. Ещё один лежит на ковре, крутит песочные часы. Я уселась рядом, объявила новый раунд. Два раза угадала, почувствовала себя невероятно умной, открыла глаза пошире и огляделась. Двое уже собирались, один зевал, Настя выглядела так, будто игра давно закончилась, а я единственная не заметила. Игорь сказал, что пора вызывать машину.
Но тут последний оставшийся соперник предложил решить спор одной карточкой. Я, разумеется, согласилась. Объяснял быстро, с издёвкой, специально меня путал. Сначала хотелось победить, потом стало раздражать. Сказала: хватит, я больше не играю. Он попытался продолжить, Игорь убрал карточки. На этом вся великая битва закончилась. Я ещё немного посидела, собираясь с мыслями, потом снова умылась. За окном уже утро, из пяти парней остался один бодрый Игорь. Вызвал такси, проводил до машины, мы с Настей уехали.
По дороге вспомнили Верку. Достали телефон: сообщения, пропущенные звонки. Я написала, что живы, едем домой, потом объясним. Получила ответ, который лучше не цитировать. Права, конечно. Мы ушли искать компанию для её праздника и нашли отдельный вечер для себя. Настя предложила купить торт и извиниться, я сказала, что с тортом после дня рождения слишком удобно. Всё равно купим. Но сначала поспать, потому что разговаривать честно сейчас сил нет.
PS. Веруня и Надька, думаю, на нас всё-таки обиделись. Мы бы тоже обиделись...
Рассказ четвертый
Давно не писала, времени не было, да и самочувствие несколько дней не располагало. Вот рассказ про те выходные. В пятницу с Димкой поехали к нему на дачу, вечером долго сидели вдвоём, целовались, строили планы. Дальше закрыли дверь и оставили личное личным. Самое интересное началось в субботу, когда приехали друзья: Лёха, Олег, Ромка, Ирка и Оля. Все взрослые, все давно знакомые. С Лёхой раньше тоже встречались, теперь могли спокойно разговаривать в одной компании, не устраивая отдельного объяснения при каждом рукопожатии.
Ирка невысокая, круглолицая, с пухлыми губами и очень громким смехом. Оля повыше, стройнее, на мой взгляд симпатичнее, хотя сама бы немедленно стала спорить. Волосы у обеих тёмно-русые, так что Димка со спины путал. Они этим пользовались, отвечали друг за друга. Весь день оттягивались: мартини, ребята пиво, шашлык, бильярд, теннис. Я считала, что отлично играю, пока не пришлось действительно показать. Олег забил почти всё, я вместо шара постоянно находила повод объяснить, почему стол стоит криво.
Ближе к вечеру затопили баню. Пока ждали, за едой перешли на водку и быстро потеряли собственное прекрасное мнение о своей трезвости. Оля уехала, какие-то дела, не помню. Осталось нас шестеро. Я рассчитывала позже пойти с Димой, Ирка почему-то решила, что только со мной, ребята тоже спорили об очереди. В конце концов собрались я, Димка и подруга. Но по дороге в предбанник стало ясно: никакая парилка нам сейчас не нужна, жара только усилит дурное самочувствие. Открыли дверь остывать, сами сели за стол с водой. Это решение никто не назвал великим, просто стало душно ещё до начала.
На Диме плавки и футболка, мы с Ирен в своих купальниках и лёгких накидках. Ничего не снимали для представления, сидели, болтали, ждали, когда можно будет спокойно помыться по очереди. Сначала всё прилично, потом Димка предложил продолжить соревнование, только уже без бильярда. Принёс доску с нарисованным полем, где по очереди ставят фишки. Я знала эту игру примерно так же, как бильярд, но заявила, что сейчас всех сделаю. Ирка посмотрела на меня: ты хотя бы правила слышала? Слышала, конечно, лет пять назад, зато уверенно.
Первая партия минут пятнадцать. Я ставила быстро, изображала человека с готовым планом. Дима выжидал, Ирка то и дело подсказывала обоим. В конце он снял мою последнюю фишку и повернулся к ней: теперь твоя очередь. Она засомневалась. Он уже потянул за руку, чтобы пересадить на моё место. Ирка убрала ладонь и сказала, что сама сядет, если захочет. Димка попробовал пошутить, она повторила серьёзно. Тогда отодвинулся. Тут как раз вошёл Рома, остановился в дверях с таким видом, будто пропустил главное событие дня.
Я окликнула, он подошёл, спросил, во что играем. Вместо новой партии решили двое против двоих. Рома со мной, Димка с Ирой. Мы с напарником тут же поспорили о первом ходе. Он уверял, что надо в середину, я в угол. Пока спорили, другая команда сделала два хода и объявила победу заранее. Пришлось вернуться к игре. Десять минут я считала себя гениальным стратегом, потом выяснилось, что пропустила простую угрозу. Рома посмотрел молча. От этого было обиднее, чем если бы начал смеяться.
Потом пришли Лёха с Олегом. Увидели доску, принялись советовать. Ирка, уже решившая поиграть сама, осталась напротив троих уверенных специалистов, которые говорили одновременно. Я сначала хохотала, потом поняла, что ей действительно надоело. Сказала: ребят, по одному, ничего не слышно. Олег предложил турнир. Каждый играет с каждым, победитель отдыхает, проигравший приносит воду. Ирка спросила, а можно просто отдыхать. Можно. Села рядом смотреть, Димка наконец перестал делать вид, будто её участие необходимо для спасения вечера.
Перекурили у открытой двери, вернулись. Дима лёг на широкую скамью в предбаннике, заявил, что будет судьёй. Ира взяла листок записывать результаты. Олег проиграл Роме, Лёха мне, но утверждал, что специально уступил ради интереса. Я потребовала записать именно проигрыш, без художественных пояснений. Ира записала. Потом выиграл он, потребовал такую же справедливость. Получалось смешно, пока никто не пытался превратить счёт в доказательство собственного ума. К сожалению, пытались все по очереди.
В бане уже стало гораздо прохладнее. Мы с Ирой проверили, потом решили всё-таки сначала поесть. Олег сходил в дом, принёс еду и воду, пиво оставил на кухне: нам и так хватило. Все набросились на остатки шашлыка, будто днём ничего не ели. Я сидела на лавке, слушала, как Лёха объясняет Роме своё поражение. Он ни разу не употребил слово «проиграл». Погода, усталость, неудобная доска, чужие советы — очень богатый набор причин. Ирка сказала, что с таким набором можно вообще не начинать.
Позже стали мыться по очереди, без совместных затей. Мы с Ирой первыми, ребята подождали в доме. В парилку не полезли, остались в прохладной моечной, ополоснулись, переоделись отдельно. Ирка всё ещё смеялась над Димкой, который никак не хотел уступить ей место за доской, а потом сам лёг судить. Я сказала, что мои способности не лучше: проиграла две партии, а гордости на чемпионат. Ирен кивнула так охотно, что я немедленно пожалела об откровенности.
В предбаннике снова собрались все, уже в сухой одежде. Дверь оставили открытой, чтобы проветрить. Внутри градусов тридцать, тепло, но не жарко. Настоящей бани в итоге почти не получилось, зато маленький турнир разросся до бессмысленных размеров. Теперь придумали ещё и команды менять после каждой партии. Я с Лёхой, потом с Ромой, потом Олег на моей стороне, Димка против. Через сорок минут вообще перестала понимать, за кого болею. Только радовалась, когда угадывала удачный ход. Счёт вёлся на листке, который уже несколько раз переворачивали.
Устала, вышла подышать в тёплой кофте и домашних брюках. На улице темно, трава мокрая, из дома доносится музыка. Посидела одна, поняла, что больше ничего выигрывать не хочу. Вернулась, Дима с Лёхой уже ушли спать. Ира играла против Олега, Рома опять подсказывал. Я села смотреть. Подруга сделала ход, Олег замолчал, потом объявил, что партия вообще была учебная. Мы засмеялись. Он тоже не удержался. Всё, наконец появился человек, который может признать поражение хотя бы со смехом.
Рома предложил сыграть со мной. Отказалась. Он ещё раз спросил, я повторила: хватит, правда. Тогда подозвал Ирку. Та сказала, что последняя, потом спать. Играли уже медленно, без криков, Олег убирал со стола. Я собирала фишки, укатившиеся под лавку, потом просто сидела и зевала. Ира выиграла, сама удивилась, потребовала записать крупнее остальных. Записали. Ополоснули руки, покурили у двери и пошли в дом. Наутро выяснилось, что турнирный листок остался в бане. Ну и ладно, великие достижения иногда лучше не проверять.
Рассказ пятый
Всем привет! Небольшая история, на прошлой неделе, в четверг. Мы с Настей сдали последний экзамен, засели в кафе рядом с институтом. Выпили пива, потом немного текилы, через пару часов собрались. Позвонила Димке, подъедет к главному входу, заодно подругу подбросит. Решили на дорожку в туалет. Оказалось, в кафе не работает ни женский, ни мужской. Странно, но ругаться с дверью бессмысленно. Матернулись, пошли в институт. Уже седьмой час, народу почти нет.
Дима позвонил, что приехал. Подошли к машине, он с Лёхой. Скинули сумки, сказали, скоро вернёмся. Когда узнали куда, оба тоже собрались. Идём вчетвером, охрану прошли нормально. На первом закрыто, поднялись на второй. Димка по дороге обнял за плечи, мы коротко поцеловались. Я сказала, что это не повод забыть, зачем пришли. Он ответил, что не забыл, сам торопится. Лёха с Настей смеялись над нашей серьёзной делегацией, которая марширует по пустому институту ради самого обычного дела.
В женский мы с Настей, парни в мужской. Никто не стучался в кабинки, не лез следом. Я закончила раньше, стояла у раковины, пыталась понять, почему вода сначала ледяная, потом сразу тёплая. Подруга потеряла резинку для волос, полезла искать в карманах. А из моего кармана на пол упал чёрный тканевый браслет, который с утра сняла с руки. Подняли, отряхнули. Вот и всё приключение, а я умудрилась просмеяться так, будто экзамен продолжался прямо здесь и наконец кончился.
В коридоре ждал Дима, Лёха задержался на лестнице, разговаривал по телефону. Я подошла, взяла любимого за руку. Он спросил, свободна ли теперь от зачётов и деканатов. Ответила: почти, осталось только сделать вид, что умею отдыхать. Договорились вечером встретиться вдвоём, спокойно, дома. Мне хотелось, чтобы поскорее, но институт оставался институтом, коридор общим, а Настя и Лёха вовсе не обязаны были ждать, пока мы устроим своё свидание.
— Ань, подойди, я сейчас поеду к другому входу, — позвал Димка, когда охранник напомнил, что стоять у главного долго нельзя.
Я попросила минуту, вернулась за Настей. Она уже собиралась, только искала телефон, который держала в руке. Показала, обе засмеялись. Лёха предложил больше ничего не искать, пока окончательно не забыли дорогу наружу. После экзамена мы могли обсуждать что угодно, кроме простого порядка действий. Сначала сумка, потом ключи, потом машина — нет, обязательно нужно одновременно вспоминать билеты, преподавателя и то, как кто-то рядом отвечал совершенно не по теме. Димка терпеливо слушал и даже не пытался объяснять, что сессию уже сдали.
Вышла подруга, все собрались. Дима предложил помочь с курткой, я засмеялась: лето, у меня куртки нет. Совсем уже устал нас возить. Он сказал, что это забота на будущее. По дороге к машине вспомнила браслет, проверила руку. На месте. Зачем-то хотелось оставить на этаже доказательство, что закончила эту сессию, но передумала. Пусть лучше на память останется чистая зачётка, а не потерянная вещь у раковины. Сели в машину, поехали. Всё, можно наконец выдохнуть.
Рассказ шестой
Тридцатого апреля пошла в клуб с Настей и Олей. Потусить, мальчиков поснимать :) Оделись заметно, каждая минут двадцать уверяла, что ничего особенного не выбирала. Через час уже танцевали под текилу, я решила передохнуть, села у стойки. Подруги продолжали. Подошли два парня, слово за слово, классными оказались. Один Марат, высокий, темноволосый, второй светловолосый, немного пониже, Даниил. Предложили что-то запрещённое, я отказалась: нам и алкоголя хватило. Взяли воду, потом опять вышли к музыке. Мне нравилось, что никто не заставлял изображать серьёзную беседу посреди грохота.
Минут через сорок уже вовсю смеялись в комнате отдыха. Вела себя раскованно, парни тоже не изображали робость. Тут вспомнила о своих. Предложили сходить за ними. Пошла с Маратом, Даня остался ждать. По дороге Марат спросил, сколько подруг. Две. Он сказал, что где-то ещё двое его друзей, могут присоединиться. Я не против. Улыбнулся, предложил взять за руку, чтобы не потеряться. Я взяла. На минуту стало ужасно приятно, будто не через толпу к знакомым идём, а какое-то особенное знакомство уже началось. Потом кто-то задел плечом, и пришлось снова просто протискиваться.
Нашли Настю с Олей, представила Марата, объяснила, куда идём. Девки посмотрели на него с таким интересом, что захотелось немедленно напомнить: вообще-то со мной подошёл. Не напомнила, конечно. В чил-ауте Даня ждал с соком и водой. Марат отправился за друзьями, скоро вернулся с Артёмом и Вадимом. Получилась компания из семи взрослых людей, каждый уверен, что вечер ещё только начинается. То болтали, то пили, то выходили танцевать. Мне больше всех нравился Марат, и я сама садилась ближе. Он это заметил, но пользоваться чужим опьянением для близости никто не пытался.
На диванах места мало, поэтому всё время пересаживались. Я с Маратом, Настя с Данькой, Оля с Вадимом, потом наоборот, сама уже путалась. Артём рассказывал историю, которую все, кроме нас, давно знали. Мы смеялись, остальные заранее подсказывали конец. В какой-то момент Вадим предложил ехать к нему на дачу. Большой дом, бильярд, музыка, можно нормально посидеть. Мы с девочками переглянулись. Для вида посомневались, спросили, далеко ли, кто потом повезёт обратно. Ответил: такси вызовем. Согласились. Очень уверенно, как люди, которые ни разу не уехали отдыхать дальше, чем собирались.
Одного такси мало, взяли два. Я оказалась с Артёмом и Даней сзади, Марат впереди. Тут же начался спор, какую музыку включить. Водитель разрешил потише, они сделали громче, попросил ещё раз. Я сказала, что человек вообще-то работает, а не везёт передвижной концерт. Марат обернулся, усмехнулся: уже командуешь? Я ответила, что кто-то должен. Потом Даня начал показывать смешные фотографии в телефоне. Артём смеялся раньше, чем успевала разглядеть. Так и ехали, передавая аппарат, а Марат изображал, что ревнует к нашему заднему ряду. Ни к кому не лезли, водитель наконец перестал смотреть в зеркало с тревогой.
Дача шикарная: два этажа, бильярд, теннис, баня. В баню никто не собирался, а шары погоняли. Продолжили музыку, разговоры, потом перешли на чай и воду. Деления на пары не было: любой мог сесть рядом, пошутить, позвать играть. Мне это нравилось, хотя сама постоянно высматривала Марата. Хотелось, чтобы выбрал именно меня, не просто очередного собеседника у стола. Девчонки, кажется, поняли, но не мешали. Оля с удовольствием разбиралась с Вадимом, где в доме включается свет на лестнице, Настя смеялась над Данькиной попыткой играть одной рукой.
И я добилась своего: Марат предложил отойти, показать комнату с караоке. Там тише, можно поговорить. Пошли. В комнате большой экран, микрофон, папка со словами песен. Я сказала, что петь не умею. Он ответил, что никто из них тоже, поэтому соревнование честное. Начал выбирать, всё время спрашивал, знаю ли вот эту. Не знаю. А эту? Слышала. Наконец нашёл знакомую, включил, сунул мне микрофон. Я отдала обратно: сама возьму, если захочу. Он поднял руки, отступил. На этом первое великое выступление чуть не закончилось ещё до начала.
Потом всё-таки попробовала. Тональность не моя, слова бегут быстро, Марат стоит с таким важным лицом, словно точно умеет лучше. Я протянула ему. Взял, запел уверенно и тут же промазал. Вот тут понравился ещё больше :) Когда человек красивый, а потом оказывается ещё и не безупречный, разговаривать легче. Мы допели кое-как, он назвал меня очень хорошей артисткой. Я сказала, что эгоист: выбрал песню, которую сам знал. Ответил, что всё впереди, выберу следующую я. Но сам уже ушёл звать остальных, оставив меня с пультом, в котором ничего не понимала.
Вышла в общий зал, Оли с Вадимом нет. Ушли искать настольный теннис, как потом выяснилось. Настя совсем сонная сидела между Даней и Артёмом. Те показывали карточки с заданиями, она отвечала невпопад. Я подсела, Артём спросил у Марата, почему ученица ещё не научилась петь. Тот заявил, что такая артистка всегда недовольна. Хм. Мне хотелось возразить, но зазвучала новая песня, я решила лучше выбрать сама. Договорились по очереди: один поёт, остальные угадывают, пока слова на экране закрыты. Получилась странная смесь караоке и испытания памяти.
Артём начал, я угадывала, Даня мешал подсказками. Настя в какой-то момент просто сползла удобнее на диван и закрыла глаза. Я посмотрела, спросила, нужна ли отдельная комната. Кивнула. Помогла дойти, укрыла, вернулась. Никто не пытался тянуть её обратно ради веселья. Когда человек спит, даже самая отличная вечеринка идёт без его участия. Зато я ещё бодрилась. Марат взял второй микрофон, стал петь со мной. Артём считал очки, хотя никто не просил. Оля с Вадимом вернулись, потребовали объяснить, откуда соревнование и почему уже проигрывают.
Немного освоились, сделали ещё круг. Я несколько раз орала неправильное название, все хохотали. Марат каждый раз тянул паузу, прежде чем объявить ответ. Любит эффект, заметила сразу. Потом сказала, что хватит, устала. Он предложил одну последнюю, я покачала головой. Не стал уговаривать. Отдала микрофон Вадиму, уселась рядом с Олей. Та жаловалась, что теннисный стол есть, шарика нет. Искали по всему дому, нашли только бильярдные мелки и две чужие заколки. Великолепная дача, где развлечения каждый раз требуют отдельного расследования.
Ближе к рассвету сходила в душ, переоделась в сухую футболку и свои джинсы. Заглянула к Насте: спит, рядом вода, на стуле сумка. Будить не стала. Вернулась в ту комнату, где Марат показывал караоке, там уже никого. Плюхнулась на свободную кровать, уснула. Последнее помню: собиралась ещё раз спросить, во сколько поедем домой. Спросила, видимо, подушку. Она ничего не ответила, но я и не особенно ждала.
Проснулась часа в два дня. Сходила умыться, привела себя в порядок, нашла поверх футболки чью-то свободную рубашку, надела. Джинсы мои уже были на месте, только один носок опять потерялся. Решила сварить кофе, но пока только поставила чашку на стол и вышла покурить с задней стороны. Там беседка, в ней Оля, Даня, Вадим и Артём. Встретили восторженными возгласами и аплодисментами. Я спросила, чему радуются. Оказывается, ещё одна живая нашлась. Подошла, поинтересовалась остальными. Оля показала вверх. На балконе второго этажа Марат с Настей, машут руками. Так уже час переговариваются: одни зовут других вниз, другие наверх.
Марат потребовал принять их сторону. Даня тут же предложил сок и свободное место рядом. Я выбрала сок, села. Артём с Вадимом начали подкалывать балкон: ваша не взяла. Марат изображал оскорблённого полководца. Настя смеялась, разглядывала нас сверху. Я оглядела участок: глухой деревянный забор, вьющиеся растения, зелени столько, что соседних домов не видно. Очень удобно для людей, которые собираются спорить через весь двор. На столе хлеб, сыр, фрукты, несколько пустых чашек. Про собственный кофе в доме сразу забыла.
Артём предложил карты на желания. Вадим сказал, зачем играть, если желание у всех одно — чтобы наверху наконец спустились. Засмеялись. Даня подвинул мне тарелку, попросил помочь разобрать карточки. На одних задания, на других ответы, ещё на нескольких нарисованы роли для маленькой сценки. Никаких условий с раздеванием, прикосновениями или неприятными наказаниями. Просто игра, которую вчера не успели понять. Я выбрала себе первое задание и тут же пожалела: надо изобразить предмет без слов. Очень легко, пока не достанется что-нибудь вроде дверного звонка. Я несколько минут звонила всем видом, они угадывали что угодно, кроме нужного.
Оля решила, что я замёрзла, Даня что прошу ещё сока, Артём что изображаю Марата на балконе. Последнее понравилось больше всего, хотя вообще не относилось к карточке. Я показала ответ, все объявили, что почти угадали. Потом Вадим изображал чайник, тут справились мгновенно. Артём пытался показать поезд, Оля упорно называла велосипед. Так незаметно проиграли первый круг, хотя я по-прежнему не понимала, кто у нас против кого. Даня хотел записывать счёт, остальные отговорили. После вчерашнего караоке любое число могло оказаться спорным.
Потом предложили командные задания. Я с Даней, Оля с Вадимом, Артём ведущий. Двое показывают одну вещь, но заранее договариваться нельзя. Нам выпал стол. Даня встал с одной стороны, я с другой, мы изобразили совершенно разные столы. Один обеденный, другой письменный. Вадим спросил, где стулья. Я начала добавлять стул, Даня возмутился, потому что в его версии там уже стоит шкаф. Всё развалилось. Оля так смеялась, что собственную карточку потом едва прочла. Их команда должна была показать лодку. Получился, по моему мнению, диван с очень беспокойными пассажирами.
С балкона потребовали тишины: зрители ничего не понимают. Мы крикнули, что для понимания надо спуститься. Марат сказал, что ещё подумает. Настя уже собралась, он удержал только словами: как же наша сторона? Она махнула рукой, пошла вниз. Через несколько минут села рядом с нами, попросила воды, посмотрела задания. Тут же выбрала самую трудную, заявила, что покажет одна. Мы приготовились. Настя замерла, потом засмеялась и призналась: слово знает, а изобразить не представляет как. Артём разрешил сменить. Великое преимущество обычной игры перед экзаменом: можно просто сказать, что не получилось, и никто не отправит пересдавать летом.
Марат в конце концов тоже пришёл. Сказал, что наверху одному скучно, но вовсе не потому, что мы победили. Мы согласились, конечно-конечно. Он попробовал руководить сразу всеми, Оля предложила сперва вытащить карточку самому. Вытащил, посмотрел, убрал обратно. Мы закричали: нечестно! Объяснил, что там ерунда. Ничего, нам тоже ерунда доставалась. Пришлось брать снова. Показывал долго и очень уверенно. Я угадала первой, он посмотрел с таким удовольствием, будто наградил именно меня. Мне понравилось, чего уж. Только Настя немедленно сказала, что тоже знала, просто не успела крикнуть.
Потом я полезла под стол за укатившимся карандашом. Рубашка зацепилась за край, Даня помог отцепить, не потащил меня вместе с тканью. Я вылезла, объявила, что подвиг засчитывается как победа. Артём возразил: карандаш никому не был нужен, он вообще чужой. Вот и весь мой героизм. Вадим попросил освободить место, собирался разложить большое поле. Переставили тарелки, вытерли стол. Оля случайно пролила сок, я взяла салфетку, начала вытирать, одновременно пытаясь следить за объяснениями. В результате поняла только конец, где всем предлагают начать. Очень знакомый способ изучать правила.
Пока переставляли чашки, я спросила Вадима, часто ли здесь собираются. Ответил, что не очень, у всех дела, а потом удивляются, почему месяц не виделись. Даня предложил сразу договориться о следующем разе. Начали называть даты, каждая кому-нибудь не подходила. Настя сказала, что можно хотя бы сначала закончить этот. Мне понравилось: ещё сидим в беседке, а уже умудрились превратить отдых в расписание, которое невозможно составить. Убрали телефоны. Если захотим встретиться, потом всё равно придётся написать, и никакая торжественная запись сейчас от этого не спасёт.
Новый круг занял минут тридцать. Я сначала бодрилась, потом чувствую: голова ещё тяжёлая, хочется тишины. Сказала, что пропущу. Никто не стал доказывать, что порчу компанию. Артём с Вадимом сели вместо нас с Даней, Оля осталась ведущей. Я устроилась на отдельной скамье с подушкой, смотрела, как спорят. Удивительно приятно, когда можно просто смотреть и не выдумывать достойный ответ каждую минуту. Марат принёс из дома плед, спросил, не холодно ли. Ответила, что нормально, только поспать бы. Предложил свободную комнату, я согласилась. Ушла сама, без торжественного сопровождения.
Когда опять проснулась, на часах восемь вечера. Вот это да, приехали на продолжение клубной ночи, а получились почти полноценные каникулы. Рубашка всё ещё на мне, рядом мои вещи аккуратно сложены, под окном слышен смех. Пошла в душ, потом на улицу покурить и тут вспомнила утренний кофе. Так и остался в доме, никто не сварил. Вернулась искать. На втором этаже снова музыка, дверь открыта. Поднялась посмотреть. Там мои подруги и парни возобновили караоке, только теперь все трезвее и слова, кажется, понимают лучше, чем вчера.
Вошла молча, взяла свободный микрофон. Одобрительные возгласы, смех. Первым рядом оказался Вадим, потом Даня, потом Артём. Меняли ведущего после каждой песни. Я несколько раз теряла строчку, Марат незаметно показывал, откуда продолжать. Очень хотелось считать, что помогает только мне, но потом увидела, как тем же образом спасает Настю. Ладно, пусть будет общительный. Мы пели уже без соревнования, просто кто что помнил. На самой знакомой песне вдруг выяснилось, что все знают разные слова. Поспорили, полезли проверять, оказалось, половину сами придумали ещё в школе.
Настя взялась за особенно высокую ноту, Марат остановил музыку, предложил попробовать ниже. Она посмотрела зло: не учи, сама знаю. Он поднял ладони, отошёл. Спела ещё раз, получилось лучше. Тут уже попросила помочь с началом, и он помог. Я следила, как быстро меняется настроение, когда человек сам зовёт, а не когда за него всё решили. Но никакого умного вывода произносить не стала. Просто взяла второй микрофон, когда Настя протянула. Дальше менялись песни, кто-то хлопал, кто-то уходил за водой, а мне всё казалось, что Марат постоянно где-то рядом.
Позже он предложил послушать отдельно, как звучит мой голос без грохота остальных. Я согласилась только на одну песню. Достали наушники, сели у окна. Он опять попытался объяснить слишком много, я сказала: давай сначала спою, потом скажешь. Послушал, указал одну вещь, которую сама слышала неправильно. Попробовала, получилось. Поцеловались коротко, по моему собственному желанию, потом вернулись в общий зал. Больше этот вечер не превращали в приватное свидание: у него друзья, у меня подруги, все уже собираются домой, а я опять готова забыть время из-за одной удачной минуты.
Оля ещё допевала с Вадимом, Артём искал свою куртку. Куртка оказалась на стуле, поверх неё Настина сумка, поверх сумки мой потерянный носок. Не спрашивайте, как он туда попал :) Даня наконец сварил кофе. Вот за это человек точно заслужил больше аплодисментов, чем за все песенные победы. Посидели ещё примерно час, допили, собрали вещи. Ребята вызвали два такси, обменялись номерами. Мы с девочками ехали домой в Москву, каждая делала вид, что уже не ждёт сообщений. Первая полезла проверять я. Не выдержала даже до поворота.