Старшая сестра
К нам, в Питер, приехала моя двоюродная сестра Олеська. Ради справедливости скажу, что я ее в последний раз видел, когда мне было два года, — и никаких братских чувств к ней пока не испытывал. Просто незнакомая родственница, о которой мама рассказывала чаще, чем я мог запомнить.
К моменту ее приезда мне было 18, а ей около 28. На дворе стояло лето, время "загорать и купаться", я же ночами сидел в сети, а днями дрых и полностью потерял ощущение времени. Кто долго жил по ночам, меня поймет. Так что необходимость с утра пораньше ехать на вокзал встречать Олесю была для меня желанным разнообразием.
Она сразу очаровала меня своей уверенностью. Приятное лицо, быстрый взгляд серых глаз, коротенькие шорты, легкий дефект речи — она произносила букву "р" на французский манер. Пожалуй, только одно обстоятельство меня огорчало: с мужем она все обсуждала так быстро, что я чувствовал себя лишним.
Пока мы ехали к нам домой, маманя и Олеська болтали без умолку. Не особенно прислушиваясь, я уяснил, что приехали они примерно на две недели; муж Олеси, имени которого я так и не запомнил, уедет уже через три дня — какие-то архиважные дела по работе.
Сам не знаю, как я пережил эти три дня. Стоило Олеське выйти на кухню и начать рассказывать, где они побывали, я уже собирался предложить свою помощь и тут же понимал, что никакой помощи не требуется. Она прекрасно ориентировалась по карте. Я несколько раз возвращался в комнату, запускал игру и сердился на собственную бесполезность. Хорошо хоть квартира большая: никто не видел, как я репетировал приглашение прогуляться всей компанией.
Наконец ее муж уехал. Сама Олеська туристического пыла не теряла, ездила на разнообразные экскурсии каждый день, уходя из дома с самого утра и возвращаясь поздно вечером. Мне никак не удавалось поймать ее для достаточно долгого разговора. Так прошло еще два дня. Я уже решил, что придется прямо потребовать внимания, хотя прекрасно понимал, насколько глупо это прозвучит.
И вот вечером шестого дня я сидел за компом и пытался заглушить досаду в игре. Шел примерно второй час ночи, все легли спать, а я сидел в наушниках и на внешний мир не обращал ни малейшего внимания.
Поэтому, когда чья-то рука легла мне на плечо, у меня чуть инфаркт не случился. Повернув голову, я увидел Олесю в домашней футболке. Она показала на часы, потом на экран. Я снял наушники, приготовившись слушать очередную лекцию про режим. Вместо этого она попросила объяснить, что тут происходит. Господи боже, ну наконец-то! Я придвинул второй стул и с таким жаром принялся рассказывать правила, что она несколько раз останавливала меня: "Медленнее, я не успеваю".
Олеська начала осторожно управлять моим персонажем, и, должен сказать, получалось довольно-таки плохо. Но тогда мне было пофигу: наконец нашлось дело, в котором я разбирался лучше. Я перехватывал мышку при каждой опасности, сыпал советами и сам не заметил, как прошел за нее почти весь уровень.
С недовольным выражением лица она наконец отодвинула мою руку. Ну конечно, хорош учитель: сам позабавился, а ученице попробовать не дал.
— За это я тебя накажу, — дрогнувшим от смеха голосом произнесла она и решительно развернула ко мне клавиатуру.
Моему удивлению не было предела. Олеся потребовала начать заново и объяснять только словами. Я коротко возмутился, но она сразу приложила палец к губам: разбудим маму, и конец нашим занятиям.
Ее персонаж медленно двигался по коридору, а я шепотом подсказывал дорогу и понемногу переставал дергаться.
Олеся прошла еще одну комнату.
И вот уже я сам сидел, сложив руки, и следил за ее решениями. Она ошибалась, возвращалась, пробовала снова, а мои подсказки становились короче.
Вдруг она резко остановилась и неспешно повернулась ко мне. Черт возьми, я чуть не расхохотался: точно такое же важное лицо было у меня десять минут назад.
— Подожди минутку, — сказала она и выбежала из комнаты.
Прошло минуты две-три. Я уже начал скучать, но мне было очень любопытно: зачем же она вышла и что задумала?
Тут дверь медленно открылась, и взору моему предстало удивительное зрелище: Олеся с дорожным блокнотом, картой и черной экскурсионной указкой. Она приготовила ответный урок!
В моей голове что-то щелкнуло. Пока Олеська неспешно пересекала комнату, я столь же неспешно освобождал стол для карты.
Она стала показывать пройденные маршруты, мерно постукивая указкой по незнакомым названиям. Выяснилось, что я почти не знаю собственного города.
Сказать, что список оказался слишком большим, — не сказать ничего. Он просто разрывал мою уверенность в собственной осведомленности!
Олеся уселась поудобнее и устроила проверку. Я путал набережные, морщился, пытался угадать станцию метро по соседним улицам. Она закатывала глаза, но терпеливо давала еще попытку. Наконец и сама начала смеяться: одну достопримечательность она отметила совсем не там.
Осознание того, что туристка знает Питер лучше меня, окончательно добило мою важность. Я откинулся на спинку стула и признал поражение. Зато на завтра у нас уже появился общий маршрут.
Олеська неспешно встала, хлопнула меня по плечу и шепнула: "До завтра. Только теперь действительно спать".