В доме отдыха
Я люблю ездить в различные дома отдыха один. Нет, с друзьями конечно тоже неплохо, сразу своя компания, но иногда в одиночестве есть свой кайф. Как говорила одна девушка: «На утро одела темные очки, прошла мимо всех и плевать. Видишь их всего две недели, какая разница, что ты вытворял прошлой ночью».
Путевку по дешевке я купил в студенческом профкоме, на юг не досталось ну и фиг с ним, в средней полосе красавиц не меньше. Ехать на автобусе предстояло часа четыре, билет я купил, собрал сумку и вот стою на тушинском автовокзале. Некоторое количество взрослых студентов, собирающихся туда же я определил сразу и начал выискивать симпатичных девчонок. Девчонки были и это радовало, были и парочки, и свободные. Пока ехали в автобусе, они пили пивко и распевали Земфиру… «Ну па-а-ачему?? ла-ла-ла!!» Надо сказать эта Земфира, со своим самым первым на то время альбомом, достала меня ужасно, этажом ниже они все время ее заводили, но сейчас с ней у меня только самые классные ассоциации.
Познакомился я с этой компанией сразу по приезду, и мы начали отмечать наш отдых. С основном мы жили на пятом этаже корпуса и, так как заехали мы первыми, он был самый лучший — только что отреставрированный, с прикольными арочками в комнате. Я поселился в одном номере с парнем из их компании, а две девчонки жили прямо под нами. Спускаюсь я к ним в номер, а они душ принимают. Одну из них, постройнее и получше звали Наташей, она как раз вышла из ванной в розовом халатике, и она никак не могла найти пояс. Я присел на ее кровать, она села рядышком, мы начали трепаться, что делать дальше вечером. Во время разговора она то и дело улыбалась мне, словно мы давно были знакомы. «Так-так, — думаю, — хорошее начало». Вечером веселились и пили пиво.
На следующий день в соседний номер заехали две девчонки, две Юльки, одна очень эффектная, с прекрасной осанкой, длинными волосами, крашеная блондинка, на которых сразу обращаешь внимание, другая с кукольным красивым личиком, но не такая высокая и стройненькая. С ними я начал флиртовать на утро на пляже, причем понравилась-то мне сразу первая, а вначале я на нее не смотрел, как оказалось, правильно, а гулял со второй, между прочим она была замужем. Вечером мы с ней пошли на дискотеку, а после гуляли за ручку под звездами и болтали о всякой ерунде. Вернувшись в номер, не застав там Юли номер один, я начал демонстрировать свое умение массажа, о чем рассказал ей пораньше. Интересно, а почему большинство девушек не умеют делать массаж? Мне пока что ни одна не попалась, которая бы умела делать. Всех учить приходилось.
Так вот, Юлька устроилась на кровати и попросила размять ей плечи. После прогулки они затекли, а моё хвастовство насчёт массажа она прекрасно запомнила. Я принялся за дело и быстро понял, что слушательница она куда требовательнее прежних. «Полегче, я же тебе не боксёрская груша», — сказала она, когда я слишком старательно взялся за плечо. Пришлось умерить пыл. «Всё, — говорю, — теперь ты мне!»
— Я не умею, — отвечает.
— Ерунда! Давай попробуй. Только если сама хочешь.
Я сел спиной к ней, а она начала осторожно похаживать пальцами по плечам. Я деланно стонал от удовольствия, она смеялась и требовала не отвлекать мастера. Потом я повернулся, взял её за руку и стал шептать комплименты. «Ой, я сейчас сделаю что-то не то», — произнесла она, поглядывая на обручальное кольцо. «Вот и очень хорошо!» — подумал я, хотя вслух такого не сказал. Слово за слово мы договорились, что сегодня я задержусь у них: хотелось ещё поговорить. Тут вернулась другая Юлька, увидела нас и собралась уйти, но мы её остановили. Все приготовились к долгому вечеру. Я сходил в свой номер за свитером, умылся, почистил зубы, а девушки пока привели себя в порядок. Когда я вернулся, они уже сдвинули стулья к столику. Всё было готово. Вопрос — к чему? Я даже разволновался: слишком много надежд успел придумать себе за один день. Блондинка в синенькой рубашечке села возле окна, поджав ноги, и предложила сначала решить, как нас теперь называть, чтобы не путаться.
Я повернулся к ней, и мы засмеялись: обе Юли одновременно ответили на мой вопрос. Та, с которой мы гуляли, объявила, что уступать своё имя не собирается. Другая тоже. «Ну, девчонки! Покажите мне, как тут выживать», — сказал я. Они немедленно начали задавать мне вопросы, проверяя, помню ли я, кто что рассказывал. Где какая работает, кто любит танцевать, кто приехал впервые. Выяснилось, что половину сведений я уже смешал. Блондинка торжествовала, её подруга изображала оскорблённое достоинство. Я оправдывался, что им легко: собеседник у них один, а у меня целая экзаменационная комиссия. От этого только стало хуже: они потребовали отдельного комплимента каждой и запретили повторяться. Я начал с привычных слов про глаза и сразу получил замечание, что это мы уже слышали. Пришлось действительно смотреть и слушать внимательнее. Одна говорила быстро, смеялась всем лицом и то и дело поправляла волосы. Другая долго выбирала слова, зато потом одной фразой могла поставить меня на место. Родственницами они не были, просто отдыхали вместе. Обе взрослые, обе прекрасно понимали, зачем я так стараюсь, и именно это придавало разговору особенную остроту.
Когда стало прохладнее, мы закрыли окно. Блондинка задержалась возле меня, и я тихо спросил, можно ли её поцеловать. Она ответила сама, придвинувшись ближе. Мне казалось, что такого со мной ещё не случалось: отпуск только начался, а я уже потерял счёт времени. «Юлечка, ты просто обалденная», — сказал я. Это была чистая правда, но лишь сейчас понимаю, как банально звучало. Она улыбнулась и велела придумать что-нибудь получше. Мы устроились рядом, обнявшись. Подруга тем временем занялась магнитофоном и нашла ту самую Земфиру. Я заявил, что спасался от этого альбома весь учебный год, а теперь он преследует меня даже здесь. Юля немедленно прибавила звук. Пришлось признать поражение и подпевать. Сначала вполголоса, потом всё громче. Когда за стеной постучали, мы замолчали, переглянулись и начали смеяться ещё сильнее. Блондинка уткнулась лицом в подушку, стараясь не шуметь, а я никак не мог собраться. Было уже глубоко за полночь. Иногда разговор затихал, мы целовались, потом снова вспоминали какую-нибудь ерунду и возвращались к ней. Всё, что осталось между взрослыми людьми за закрытой дверью, пусть там и останется. Мне запомнилась прежде всего эта странная лёгкость, когда несколько часов знакомства вдруг кажутся целой общей историей.
За всем этим я на какое-то время совсем забыл про другую Юлю. Она сидела у стола и лениво листала журнал. «Ну ты даёшь, — сказала она. — Я думала, сейчас сюда весь этаж прибежит слушать ваши песни». Я потянулся к ней, но она подняла ладонь: «Подожди. Может, в другой раз? Ты, наверное, уже устал». Я остановился. Она предложила воды и спросила, всегда ли я так быстро увлекаюсь. Пришлось честно сказать, что обычно ещё быстрее, просто не всегда с таким успехом. Юля посмотрела на меня и вдруг сама взяла за руку. «Ладно, посиди здесь». Мы заговорили тише, пока её подруга отдыхала. Оказалось, дневную прогулку она помнила во всех подробностях: и моё хвастовство, и то, как я старался выглядеть опытнее. Мне стало немного стыдно, но она не насмехалась. «Я люблю, когда со мной осторожно, — сказала Юля. — И когда не решают за меня». Я кивнул. Впервые за вечер мне не хотелось отвечать очередной эффектной фразой. Она поцеловала меня, потом откинулась на подушку и некоторое время молчала. «Ты умеешь быть нежным, когда перестаёшь играть, — прошептала она. — Почему бы нам не встретиться пару раз в Москве? Мой муж совсем не такой». Я не стал спрашивать, что именно она имеет в виду. Это молчание было удобным, и я охотно им воспользовался.
Время уже было около пяти утра, начинался рассвет. А мы только собирались спать. За окном просыпались птицы, кто-то внизу открыл дверь корпуса. Я зачем-то проверил часы два раза, словно они могли показывать что-нибудь другое. Девушки велели мне наконец перестать суетиться. Потом спать хотелось весь день. На завтрак мы спустились последними и почти не разговаривали: не из-за неловкости, просто сил не осталось.
После этого ещё оставалась неделя в доме отдыха, и я ещё несколько раз проводил вечера с Юльками. То засиживался у них в номере, то блондинка приходила ко мне, а мой сосед находил себе компанию внизу. Иногда мы ходили на дискотеку втроём, иногда гуляли по отдельности. Обещаний я не давал и вопросов, которые могли испортить отдых, старался не задавать. Сейчас понимаю, как удобно устроился. Тогда же был уверен, что отпуск удался на редкость. А Земфира с тех пор напоминает мне именно тот пятый этаж, рассвет за окном и двух девушек с одинаковыми именами.