Поездка в Ольгинку
Лето. До чего же приятное время года. Это, наверное, единственное время, когда наконец начинаешь ощущать всю полноту жизни, чувствуешь то, что в холодные и промозглые дни «не-лета», которые занимают десять месяцев из двенадцати, кажется таким невозможно далеким и нереальным, что пропадает сама вера в его существование. Сродни тому, как зубрили в школе географию. Да, знаем, что Африка есть. Так говорят учителя. Но я там никогда не был, для меня Африка лишь картинка в книге, особенно когда мерзнешь длинными декабрьскими вечерами перед телевизором. Мир сужается до размеров квартиры, все за ее пределами — иллюзия воображения. А то, что показывают по ящику, обман, виртуальная реальность, так сказать.
Аналогичным образом дело обстоит с отдыхом в компании. Знаешь, что люди способны не только сидеть за столом, но пока не столкнешься с этим лицом к лицу, другие развлечения существуют лишь иллюзорно. Рассказать хочу, как наша маленькая, очень дружная семья познакомилась с одним из таких видов отдыха — совместными выдумками, хотя от названия «туристическая самодеятельность» меня до сих пор коробит. Уж слишком похоже на организованное веселье, от которого обычно бежишь в другую сторону. А дело обстояло следующим образом.
Начало августа. Благодатное время отпусков, до чего же не хочется проводить его в городе, где каждый камень напоминает о тяжелой работе и постоянных стрессах весь год. Итак, решено: едем на Юг! Машину купили, заодно и обкатаем, решили мы с женой. Зная подноготную туристического бизнеса южных направлений, лучшего решения не видели. Но дорога до Туапсе длинная, на одной машине не хотелось. Да вы сами понимаете. Попутчики нашлись быстро: мой одноклассник Дима с женой Натальей тоже собирались отдыхать на юг. Здесь можно поставить точку, если бы не обстоятельство. За неделю до отъезда Наталью срочно отправили в Москву учиться работать на каком-то сложном стоматологическом оборудовании. Никаких возражений не принимали. Просто трагедия.
Но Дима спас положение. «Пусть учится, мы поедем. Мой братишка тоже хочет на море, ни разу не был. Поедет вместо Натальи. Не возражаете?» Возражений не было. Наоборот, показалось удобно: две машины, четверо, можно меняться за рулем, а переживания о работе пусть остаются в городе. Я тогда еще не знал, сколько собственной работы придумаем себе на отдыхе. Сначала, впрочем, замысел выглядел совершенно разумным, особенно если не считать длинную дорогу, которой все предпочитали пугаться уже после возвращения.
Настал день отъезда. До Волгограда добрались затемно, хотя мчались как угорелые. Тысяча двести километров за день, с семи утра до одиннадцати ночи, не шутка. Устали как собаки. Благо с местами проблем не было: гостиница Волгоградского тракторного завода приютила за смешные семьдесят рублей с человека, включая вооруженную охрану машин. С утра опять в путь. Девятьсот пятьдесят километров до Джубги по ставропольским степям пролетели по сравнению со вчерашним как сон. Еще немного — Ольгинка. Сняли две соседние однокомнатные квартиры недалеко от пляжа. Вот он, отдых. Ура!
Устроились быстро, а вот расселиться мысленно никак не могли. Дима говорил «наша дверь», я поворачивал к своей, Андрей все время спрашивал, с какой стороны общий балкон. Лера повесила на ручку своей сумки яркую ленту и объявила: это единственный ориентир, который сама не перепутает. Ключи положили в разные карманы, через час все равно пришлось проверять по очереди. Квартиры были похожи, как две строчки гостиничного описания, только в одной окно закрывалось без усилия, а в другой холодильник работал так громко, будто тоже хотел в отпуск. Мы обменивались этими достоинствами через стену. На третий вечер Дима уже уверял, что наш холодильник тише, потому что мы к нему привыкли, а их громче, потому что он новый знакомый. Лера сказала, что при таком количестве впечатлений можно до пляжа вообще не добраться. Андрей не согласился: специально приехал смотреть море, а не бытовую технику. Тут мы впервые увидели, что он вполне способен упрямиться.
В ту ночь и последующие две ничего особенного не случалось. Исследовали ландшафты, достопримечательности и места увеселения. Даже вечера вдвоем у нас с женой отошли на второй план: возвращались, падали и засыпали. Для нас вообще-то неестественно. Дело молодое, нам обоим по двадцать пять, как и Диме. Лишь его братишке Андрею девятнадцать. Боже, хорошо: впереди еще десять дней блаженства! На третий день нам с ребятами захотелось, что называется, вмазать. Водку привезли, рассовали по морозильникам. Перелили в термос и отправились в местный ресторанчик, уверенные, что все отлично придумали.
Дальше помню проблесками: танцы, песни на балконе, кто-то очень убедительно объясняет, что море ночью темнее. Потом тьма. Очнулся рано, по привычке потянулся к соседней половине кровати. «Лер, Лерочка, проснись, солнышко». И начал подтягиваться. Но что это за плечи? Или Лерка за ночь подкачала мышцы до уровня штангиста? Вскочил. «Димон, слышь, спишь?» Тревога в голосе появилась раньше понимания. «Ну чего, Слав, поспать дай, рано же». «Хорошо, дорогой, тогда тоже прилягу. Ты такой теплый». Представил реакцию и не ошибся: Дима мигом сел, протер глаза. «Эй, Слава! А что это ты?»
«Чего-чего. Всю ночь с тобой на полуторке спали. Как в старые школьные походы, втроем в одноместной палатке». Разбирал смех. Дима наконец проснулся, удивление сменилось похмельной улыбкой. Потом задумался: «Если мы вдвоем, где Лера с Андреем?» Вот блин. Несусь к входной двери, за мной двухметровый Димон, еще и обгоняет. Наша квартира открылась под первым ударом кулака, не была заперта. На кровати разметалась Лера, в своей длинной футболке, под тонким покрывалом. Вокруг на полу карты местности, листки, чей-то карандаш. Андрея нет. Дима замялся: «Может, у нас на кухне спит? Вы просыпайтесь пока. Голова болит». И резко ушел искать брата.
Присел на край. Лерка открыла глаза, улыбнулась: «Ну как я вам? Хороша?» Спросил, чему именно предлагается радоваться. Она засмеялась, потянулась к моему рукаву: «Дверь сначала закрой, а то сейчас опять весь отряд прибежит». Закрыл, вернулся. Села, подвинулась, освободила место. Я разглядывал листы. На одном береговая линия, на другом какие-то смешные подписи. Узнал ее почерк, Андреев не знал. «Это что, план завоевания Ольгинки?» Сказала, что почти угадал. Голос бодрый, хотя ночь, судя по беспорядку, у нее тоже была длинной.
Стоит упомянуть: мы с женой знакомы уже больше девяти лет, вместе с первых курсов института. Сколько бы ни узнавал ее, интерес не пропал ни на грамм. Даже наоборот, чем старше становлюсь, тем больше удивляюсь, когда она опять делает нечто совсем не похожее на мои представления. Просто люблю всем сердцем, она для меня все. Испытавший поймет. И все равно могу отлично знать человека и совершенно не понимать, что именно он придумал вчера после ресторана. Девять лет знакомства почему-то не дают права угадать каждую мысль. Утром об этом особенно неприятно вспоминать.
«Милый, пофантазируй, пожалуйста». У нас есть игра: придумываем друг другу путешествия, которые пока не можем совершить. Кто-то рассказывает, другой поддерживает, подкидывает детали. Обычно начинаю я, Лера превращает мой прекрасный маршрут в приключение с потерянным билетом. Может, глупо выглядит, но нравится обоим. Знаем, чего хочется друг другу, потом иногда пробуем хоть маленькую часть выдуманного. «Новенькое, Малыш. Впервые сама просишь. Какую сказку сегодня?» Устроился рядом, обнял за плечи. Она показала на карты: «Из тех, где вас много, а я одна руковожу. Тебе же нравится, когда я нахожу дорогу, пока вы все спорите?»
Вообще-то права. Сколько раз представляли, как пойдем всей компанией без готовой экскурсии, найдем что-нибудь сами. Только дальше разговора редко заходило. Я начал: она проводник, мы три совершенно бесполезных туриста, нам нужно добраться до моря и по пути не потерять собственные рюкзаки. Лера закрыла глаза, улыбалась, иногда дополняла. Потом спросила тихо: «Ты действительно хотел бы так? Честно-честно?» «Думаю, да. Интересно». Тут посмотрела прямо: «Только не сердись. Очень тебя люблю и не хочу, чтобы из-за этого мы поссорились». Что-то сжалось в груди. Почувствовал, сейчас скажет серьезное, хотя на полу лежали всего лишь бумажки.
«Я всю ночь была с Андрюшей». Замолчала, дождалась моей реакции. Я машинально глянул на дверь. «Мы придумывали маршрут. Точнее, сначала он просто принес подушку для тебя. Я спросонья приняла за тебя, начала объяснять, где взять. Он ответил, включил свет. Поняла, что ошиблась, попросила подождать за дверью. Он подождал, я встала, а потом разговорились. Понимаешь, он моря никогда не видел, ему хочется всего сразу. А ты вчера сразу решил: завтра лежим на пляже. Вот мы и стали думать, как выбраться куда-нибудь без вас с Димой. Не потому что не хотим с вами. Просто у вас любой план сначала заседание, потом голосование, потом уже вечер».
Выяснилось, Андрей только второй раз самостоятельно уехал так далеко от дома. В первый раз ничего толком не увидел: все решали старшие, он кивал. Здесь боялся, что будет так же. Лера пыталась объяснить, как хорошо можно отдыхать, если не ждать, пока за тебя выберут. Начали отмечать места на карте, потом придумывать названия нашему будущему отряду. Ей хотелось доказать и себе, что не только умеет собрать на кухне завтрак. «Ночью мы, конечно, разбежались в своих затеях. Все равно без проверки никуда не пойдем. Только ты не сердись, ладно? Я и тебе собиралась рассказать. Просто сначала хотелось самой понять, что предлагаю».
Пелена с глаз упала: вот откуда эта бодрость, листки, загадочная улыбка. И, что удивительно, мне понравилось. Правда, удобнее было бы, если бы сама сообщила до того, как я спросил, где Андрей. Сказал это. Лера кивнула, потом опять потянулась к картам: «Так ты хочешь или нет?» Я ткнул в нарисованную ею тропинку. «Хочу с этой стороны». «Ты уже с этой стороны, карту вверх ногами держишь». Глаза у нее смеялись. Приподнялся, посмотрел. Действительно, море оказалось там, где я собирался искать дорогу в горы. Лера захихикала. «Ну расскажи, как все было. Почему у вас тут такие названия?»
И рассказывала: кто как пытался читать указатели, почему Андрей принял одну линию за реку, а она сперва согласилась, как спорили про расстояние и в конце поняли, что не умеют даже сложить лист по прежним сгибам. «Я показала все, что сама знаю. Он не верит, что можно просто задать вопрос местному и выяснить больше, чем из рекламной листовки. Прямо как ты раньше, помнишь? Ты тоже считал, что обязан заранее во всем разобраться». Лера говорила все быстрее. Наконец поймала себя, замолчала: «А теперь хочу тебя послушать. Что бы ты выбрал? Только не делай вид, что одобряешь, если совсем не нравится».
А еще она придумала, что маршрут должен выглядеть как маленькая история. Андрей рисует то, что видит впервые, Дима придумывает короткую подпись, я рассказываю, почему здесь непременно стоило оказаться. Лера потом проверяет, насколько рассказ совпадает с действительностью. Спросил, зачем мне заранее поручать вранье. Ответила, что не вранье, а художественную часть: я все равно начну ее исполнять без всякого поручения. На столе уже лежал пример. Андрей нарисовал балкон, Лера подписала «Главный концертный зал», потому что вчера оттуда пели. Под рисунком Лера добавила мелко: «Закрывается по первому требованию соседей». Я засмеялся. Вот это, пожалуй, и было то, чего хотел от отпуска: чтобы обычный балкон стал отдельной историей, а не местом, где сушат полотенце. Только сообщать об этом немедленно не стал. Она и так смотрела с выражением человека, который уже выиграл наш спор.
Я улегся на подушку, некоторое время смотрел в потолок. Люблю, когда все понятно и под моим контролем. Но контролировать каждый листок в чужом блокноте как-то глупо. «Нет, не сержусь. Тебе было хорошо все это придумывать?» «Очень». «Мне даже понравилось. Смогла бы повторить, только уже с нами?» «Да!» И понял, что наш отдых с сегодняшнего дня переменится. Предчувствие не обмануло. Хотя, как выяснилось позднее, представлял я себе эти перемены с излишней уверенностью и уже собирался командовать человеком, который только что попросил дать ей сделать что-нибудь самой.
Продолжение
Пришло время завтрака. Лера как ни в чем не бывало суетилась на кухне. Казалось, бессонная ночь не подействовала. Хотя принципиально не хотели готовить сами, завтракать привыкли дома, и Валерия как единственная женщина команды сначала приняла эту участь на себя. Мы охотно приняли, даже не подумав, почему именно так должно быть. С кухни послышалось: «Славик, позови мальчиков! Пусть Дима и Андрюша идут. Наверное, Андрей уже вернулся с пляжа, обещал ненадолго». В соседней квартире его не оказалось. Передал Диме, чтобы шел, брат сейчас подойдет. И в голове уже созревал план. Очень удачный, как всегда бывает, пока никому не рассказал.
Дима появился умытый, причесанный, побритый, пахнущий хорошим парфюмом. Не парень, чудо. «Ты завтракать или на свидание?» «Да ладно, Слав». Смутился. Взгляд то и дело задерживался на Лере, которая разносила тарелки и с подозрительным видом убирала карты со стола. По дому ходили почти как на пляже: парни в шортах с майками, Лера в футболке и легких домашних шортах. Сегодня надела другую футболку, с какой-то смешной надписью, которую Дима все пытался дочитать. В итоге спросил прямо. Оказалось, надпись про начальника экспедиции. Он засмеялся, Лера кивнула: да, это намек. Мой план от этого только окреп.
«Димон, посиди пока, я к пляжу пробегусь за Андреем. Нехорошо завтрак пропускать, сил не будет». «Да сам придет». «Мне не трудно, хочу на солнышке прогуляться». Направился на кухню. Лера сообщила: еще пятнадцать минут, все готово. «Я найду Андрея. Для тебя задание». Удивленно подняла бровь. Я напомнил, что предлагала самой все устроить: «Так вот, Диму спроси про наш маршрут. Пусть перестанет считать, что мы будем лежать на гальке до самого отъезда». Она улыбнулась: «Ты ему сам скажи». «Нет, хочу посмотреть, как ты его убедишь. У тебя же талант».
Договорили тише, чтобы Дима не слышал. Лера сразу поняла, что я опять пытаюсь устроить маленький спектакль. «Ты хочешь, чтобы он думал, будто мы все придумали вдвоем?» «Можно и втроем, с Андреем». «Слав, он потом решит, что вы без него сговорились». Я ответил, что никто ничего плохого не делает, надо всего лишь показать карту. Она на секунду задумалась, потом все-таки согласилась поговорить, но добавила: «Не приказывай. И никаких обещаний за меня». Я кивнул с такой легкостью, будто именно это с самого начала входило в план. Пятнадцать минут и мое благословение — сказано, конечно, было уже совершенно лишнее.
«Действуй, рядовой». «Есть, товарищ генерал», — Лерка встала смирно, потом ткнула ложкой в сторону прихожей. — «А теперь генерал марш за последним завтракающим». Спросил, не жаль ли ей отдых тратить на всю эту подготовку. «Отдых же. Вам отдых устрою. По мужским спорам я кудесница, столько лет с тобой живу. У меня уже, похоже, антипригарное покрытие. Тефлон!» Громко засмеялась. Бросил многозначительный взгляд и ушел. Честно говоря, мне нравилось не столько будущее приключение, сколько сознание, что оно разворачивается по моей команде. Хотя карты нарисовала она, Андрей принес карандаш, а я пока только очень выразительно уходил из квартиры.
Андрея нашел на пляже. Лежал на теплой гальке, покрытый непросохшими каплями соленой воды. «Доброе утро, за мной? Завтрак готов?» Старался скрыть смущение. Эта ночь, похоже, была особенной: первый большой разговор с человеком, который относился к нему не как к младшему брату. «Как спалось? Чего убежал? Пошли. Хотя давай по пивку, пока Димон моется». Зашли в маленький пляжный ресторанчик. Пиво холодное, девушки приветливые. Хозяева адыгейцы, симпатичные люди. Мне нравились такие семейные места, где тебя узнают со второго посещения. Да и понятно: сезон кормит весь оставшийся год, каждому гостю рады. Андрей попытался спросить, почему я не сержусь. Ответил, что поговорим за столом, а сейчас лучше пусть расскажет про море. Он немедленно стал объяснять, какое оно утром.
Вернулись минут через тридцать. Завтрак на столе, кофе и тосты пахнут прекрасно. Дима с газетой, Леры не видно. «Пришли?» «Да, где Лера?» «В ванной». Окликнул. «Иду, милый, через минуту, без меня начинайте!» Вышла легкой походкой минут через пять, объявила: «Раз Наташка не поехала, командовать вами буду одна. Подъем, на пляж, все солнце упустим». Мы еще даже не успели как следует обсудить, что именно собираемся делать. Дима положил газету, Андрей взял свою чашку, я попытался спросить про разговор. Лера показала глазами на ребят: потом. Мне эта секретность неожиданно понравилась и одновременно стала немного мешать.
Снова отдых: пляж, мороженое, пиво, безмятежное валяние. Никто виду не подавал, что в нашей компании уже появились два разных тайных совещания. Дима и Андрей считали, что сами затеяли нечто за спиной старого друга, а я считал, что все предусмотрел. Лишь Валерия, когда пошли вдвоем к воде, рассказала. «Когда ушел, я понесла карту в ванную расправить на стиральной машине. На кухне стол мокрый, ты сам чашку пролил. Позвала Диму помочь. Банально, но многое упростило: он сразу понял, что я не просто помечтать хочу. Сначала посмеялся, потом посмотрел внимательно. Видел бы его лицо, когда оказалось, что короткий путь на бумаге проходит через совершенно ненужную нам гору».
«Жаль, твоего не видел. Его представить могу», — засмеялся я. Лера продолжала: «Собрала все листки, показала, что ночью нарисовали. Он прямо оживился. Сказал, тоже хочет, давно мечтает выбраться, только тебе еще накануне обещал пляж. Я ответила, что договорились не навечно. Потом он стал объяснять, как лучше спросить дорогу, где не стоит идти по одной красивой линии на карте. Встал возле машины, разложил, начал изображать, как мы заблудились. Смеялись, пока ваши шаги не услышали. Быстро сложили листки. Глупо, конечно, будто ты запретил нам обсуждать экскурсию. Но именно потому, что ты так торжественно отправил меня уговаривать, я и не хотела сразу все рассказывать».
Спросил, понравилось ли. «Очень. Не сердишься?» «Рассержусь, если повторить откажешься». Ха-ха. Она посмотрела: «Вот опять, генерал». Я засмеялся тише, поплыли к берегу.
По дороге от воды она спросила, зачем мне понадобилось изображать незнание перед Димой. Сказал, что иначе не будет интриги. «А ему она нужна?» Не знал. Мы постояли у края гальки, пропуская бегущих к морю ребят. Лера велела вечером говорить с ним самому, потому что второй раз ничего тайно объяснять не собирается. Я пообещал, но представлял эту беседу совсем другой: хлопну друга по плечу, скажу «все знаю», он засмеется, вопрос закрыт. Мы давно знакомы, я слишком привык ожидать именно такую реакцию. Она сунула мне мокрое полотенце, предложила пока хотя бы донести его до места, не придумывая отдельной операции. Донес. Дима спросил, отчего так серьезен. Я ответил, что просто солнце в глаза. Солнце уже было сбоку, но друг поверил без проверки, что меня вполне устроило.
Вечером снова ресторанчик, ужин, местное вино. Домой брели с заходом солнца, все усталые, Лера особенно. Наверное, недосыпание догнало. А у меня созрел новый план. Представьте, какой план может родиться у пьяного мужа, который уверен, что умеет устраивать сюрпризы. Хотелось чего-то особенного, чтобы весь этот ночной заговор с картами превратился в настоящее приключение. И вспомнил историю из студенчества, которую потом часто пересказывал, опуская не самые красивые подробности.
На третьем курсе жил в общаге. Бывшие студенты помнят «Экватор», праздник после зимней сессии третьего курса. Отметили в ресторане, потом факультетом собрались у нас. Пригласили одну девушку, которая участвовала во всех студенческих выступлениях и знала почти половину общежития. Изрядно захмелев, ушла спать в соседнюю комнату, где было тише. Через полчаса мой сосед вернулся, позвал меня и еще одного парня в коридор. Без объяснений потащил к двери, приоткрыл. Девушка спала под одеялом, на соединенных кроватях рядом лежал реквизит последнего концерта. Он предложил разыграть утром целое представление, будто она перенеслась на другой факультет.
Тогда показалось гениальным. Саму ее не трогали, дверь закрыли, занялись коридором. Снимали таблички со своих дверей, развешивали бумажные указатели, рисовали деканат несуществующего факультета. Полночи носились, боялись разбудить, в итоге перебудили почти весь этаж, кроме нее. К утру вернулись к отмечающей компании. Девушка вышла, посмотрела на бумажки и спросила, кто будет убирать. Никакой растерянности, ради которой старались. Мы обещали молчать о своей роли, но краска на моих пальцах выдала раньше признания. До конца института общались, однако всякий раз, когда звал помочь с праздником, она сначала спрашивала, не потребуется ли потом мыть стены.
И вот спустя столько лет события снова заполнили сознание. Главное в деле — хорошая идея, остальное техника. Только умудрился вспомнить веселье и совершенно забыть утренний вопрос про уборку. Хотел устроить похожую перемену обстановки, уже в нашей квартире, пока Лера спит. Ни ее будить, ни ее вещи трогать не собирался. Нарисовать маршрут, разложить указатели, придумать роли для троих мужчин. Она проснется, увидит готовый отряд, останется только командовать. В голове это выглядело таким подарком, что я даже не спросил себя, захочет ли она первым делом заниматься именно отрядом. На море все почему-то становились исполнителями моего собственного отдыха.
Придя домой, предложил продолжить. Достал водку из холодильника, разлил. Лера свою отодвинула, сказала, что хватит, спать хочет. Я потянулся налить еще, она накрыла рюмку ладонью. Убрал бутылку. Очень не вовремя для торжественной подготовки, но спорить не стал. Она сама ушла на кровать, укрылась, попросила потише. Я спросил, можно ли взять из комнаты запасную подушку, если братьям понадобится. Махнула: только без шума, сама не встанет искать. Мы взяли из кухни свои чашки и перешли в квартиру Димы с Андреем, смотреть футбол. За разговорами пролетели часы. Я уже искал карандаши, пока братья спорили про счет. Ни один не понимал, зачем мне сейчас понадобилась целая пачка бумаги. Объявить великий замысел сразу хотелось, но я тянул: сначала нужно было найти подходящий момент.
«Андрей, спать не хочешь?» «Хочу, совсем устал. Давайте без меня, прилягу». «Здесь не уснешь, телевизор. Иди к нам, с краешку на отдельном матрасе. Потом поменяемся». Насторожился: «Лера ругаться не будет?» «Спроси, если не спит. Спит — просто постели отдельно, не буди. Я ей сказал, что вы можете зайти взять подушку». Эту часть действительно успел обговорить, пока она уходила. Андрей заметно обрадовался возможности тишины. «Иди, пока не передумал, а то на кухне спать будешь», — пошутил я. Сдуло как ветром, только дверь хлопнула. Мы с Димой остались вдвоем, мой план наконец получил совершенно ненужную ему таинственность.
Стрелка будильника приближалась к часу ночи. Веселье с Диминого лица улетучилось. Сходил на кухню, принес две чашки, бутылку вина, но открывать не стал. Сцепил руки, уставился в скатерть. Пауза. «Ты чего, Димон?» Уже догадывался: сейчас заговорит про утро. «Славик, ты самый близкий друг. Еще со школы. В школе вместе, после не разбежались. Я в армию пошел, ты в институт, а писали, встречались. Помнишь, ко мне в часть приезжал с Наташкой? Как брат». «Ты тоже. Что случилось?» Он замолчал, словно признание требовало больше храбрости, чем все наши школьные выходки сразу. Я почему-то не помог, хотя мог бы одним словом закончить мучительную паузу.
«Должен сказать. Иначе предателем себя чувствую, это самое поганое. Мы с твоей женой сегодня утром за твоей спиной договорились». Смотрел на него молча. «Лера прекрасная, не вини. Я сам предложил. Вы вдвоем собирались отдыхать, а тут мы со своими идеями. Она сказала, ты любишь такие походы, только не знаешь, что уже решено. Я подумал, может, тебе специально сюрприз. А потом понял: так дружбу и портят. Теперь что делать? Сказать, что ничего не обещал? Или завтра внезапно тянуть тебя в другую сторону?» Я подсел, обнял одной рукой за плечи, подвинул чашку. Вина не наливал. Дима глянул на пустую, потом на меня: видимо, ждал хотя бы небольшого торжественного тоста.
«Дурак ты, Димон. Дружба из-за карты не кончается. Спасибо, что сказал. Знал, не сможешь скрывать». «Серьезно? Так легко?» «Ты посиди, сейчас расскажу». Долил из чайника воды, оба почему-то выпили залпом, словно это входило в обряд. «Даже не знаю, кто перед кем извиняться должен. Знал про разговор. Больше того, сам предложил ей тебя увлечь». Глаза округлились, челюсть чуть отвисла. Приятно, что хоть кто-нибудь еще способен удивиться моей хитрости. Неприятно, что для этого приходится объяснять, насколько нелепо она устроена. Я рассказал про ночные карты, Леру, Андрея, ее желание самой выбрать маршрут. И про свои пятнадцать минут, которые уже превратились в полчаса и отдельную исповедь.
«Мы давно хотели попробовать путешествие без готовой программы. Только компания важна, с кем попало не хочется. Вы с Андреем устраиваете на сто процентов». «Андрей тоже?» «А что, думаешь, вчера ночью делал? Скорее всего, и сейчас листки перечитывает вместо сна». «Прямо сейчас?» Дима посмотрел на стену. «Хочешь сказать, не против, чтобы Лера с нами сама договаривалась, без твоего начальства? И она тоже хочет?» «Больше чем хочет. Не знает только, как нас всех собрать так, чтобы мы разом не начали исправлять ее маршрут. По одному уже каждого убедила, а вместе, боюсь, начнется комиссия».
Димон слушал. Я спросил, как Наталья относится к таким затеям. «Если честно, только никому не говори, у нас отдых пресный. Даже ссориться начали. Не вредная, просто ей после работы надо тишины, все заранее понятно. Я думал, здесь оторвусь, по горам, куда захочу. Но люблю, бросать из-за одного отпуска смешно. И все равно как без нее уехать, а потом рассказать, что было лучше? Сам понимаешь». Я понял не все, но кивнул. Слишком часто мы говорили за столом о том, как трудно договориться, а потом соглашались на самое простое предложение, даже не пробуя другое.
Спросил, нравится ли ему Лерина идея. «Очень. После утра очень-очень. Ничего, что так говорю?» «Теперь поздно каяться, турист-террорист», — решил поиздеваться. — «А прямо сейчас хочешь ей помогать? Или вдвоем с братом без меня?» Он хмыкнул, наконец расслабился. Я тоже. «Пошли посмотрим, чем брат занят. Только тихо, Лера спит». Дима предложил дождаться утра. Мне же хотелось немедленно начать сюрприз. Я уже представлял, как у нас будут настоящие роли: кто ищет дорогу, кто ведет записи, кто задает вопросы местным. Себе, конечно, молча отвел роль человека, который все это придумал. Весьма удобная должность, особенно когда половину придумали до тебя.
Сначала вышли на свой балкон. Из соседней квартиры пробивался свет через открытую балконную дверь. Я по привычке предложил перебраться напрямик, как когда-то перескакивали в общежитии, Дима посмотрел на промежуток и сказал: «Через коридор, Слав». Так и пошли, со своими карандашами. Заранее открытая входная дверь избавила от стука. В комнате Лера спала под покрывалом, Андрей сидел у маленького столика с картой и старательно складывал лист, чтобы не шуршать. Увидев Диму, удивился, меня — удивился еще больше. «Вы зачем?» Я приложил палец к губам, Дима махнул: выйди. Тот послушно вышел, прикрыл дверь. Мы простояли в прихожей, шепотом объясняя друг другу вещи, которые гораздо проще было обсудить днем.
Я попросил Диму первым рассказать брату, что все знают о плане, а сам вернулся в Димину квартиру за оставленной пачкой бумаги. Пусть не думает, будто устроили допрос вдвоем. «Если нормально, стукните в стену. Начните пока без меня». «Что начать?» «Распределять роли». Андрей из-за двери спросил, нельзя ли просто завтра. Я ответил: можно, но тогда сюрприз не получится. Они переглянулись. Ничего возражать не стали, а я охотно принял это молчание за полное согласие. Очень знакомый способ руководить людьми: не дожидаться ясного ответа, а уже идти за нужными вещами.
Возвращаясь, подумал, что важнее всего в такой компании знакомство. Не нужно заново объяснять, кто как любит шутить, кто на что обидится. Правда, эту уверенность я легко превращал в право вообще не спрашивать. Но тогда думал только о том, как ловко устроил вечер. Через некоторое время раздался стук в стену. Вошел: братья сидят над картой на нашей кухне, Лера по-прежнему спит в комнате. Ее отдых никто не трогал. На столе три карандаша, кружки отставлены, для записей нашлось место. Дима уже начертил крупное «Штаб», Андрей держал листок с перечнем вещей. Вот она, новая жизнь нашего маленького отряда: ночь, море за окном и трое взрослых, которые вместо сна изготовляют бумажные звания.
Дима обернулся: «Утром тут одну гору уже убрали, теперь маршрут гораздо просторнее. Твоя работа?» «Нет, моя пока только пачка бумаги». Андрей засмеялся, я добавил: «Может, не будем Димону разрешать все наши дороги расширять? До завтрака из Ольгинки выйдем, а к ужину в Москве окажемся». Тут все трое заржали, покатились со смеху, пришлось прижать ладони ко рту. Из комнаты донесся вздох, мы замерли. Потом снова стало тихо. Напряжение спало, все преграды между тремя самоназначенными организаторами рухнули. Осталась только дверь к человеку, ради которого якобы старались, и ее стоило держать закрытой, чтобы не мешать.
Следующие пару часов провели, вертя карты и так и сяк, меняя обязанности. Андрей хотел фотографировать, Дима смотреть за временем, я придумывать названия. Потом выяснялось, что каждый тоже хочет фотографировать и никто не хочет следить за часами. Мы чередовали роли, снова спорили. Одно место оставалось незанятым: начальник экспедиции. Решили, что это Лера. Очень великодушно, учитывая, что вся идея с самого начала принадлежала ей. Для начальника нарисовали большую стрелку с надписью «На море», для остальных маленькие, чтобы не путали стороны. Андрей предложил вообще не называть конкретный путь, пока утром не спросим у местных. Дима согласился, я сначала обиделся: зачем тогда два часа рисовали? Потом нарисовал еще один лист, «Предварительное совещание».
С должностями дело тоже вышло не сразу. Андрей предложил назвать себя «тот, кто спрашивает», Дима — «тот, кто сомневается», а мне оставить «тот, кто уверен». Сначала обрадовался, потом понял подвох. Как раз на этом месте все трое уткнулись в карту, потому что ни один не мог прочесть мелкую подпись. Решили, что уверенный тоже имеет право уточнить. Я взял чистый лист и нарисовал каждому значок: фотоаппарат, часы, вопросительный знак. Получилось похоже на объявление о потерянных вещах. Братья потребовали и Лере значок. Нарисовал корону. Андрей добавил сбоку карандаш, с которым она сидела ночью, и корона сразу стала походить на лодку с одним веслом. Я хотел исправить, но Дима сказал оставить: зато будет видно, кто на самом деле везет экспедицию. Спорить трудно, когда шутка удачная, а карандаш у тебя уже отобрали. Вернули только после обещания ничего не закрашивать.
Устав от собственной деятельности, вышли на балкон перекурить. Не лезли никуда, просто стояли за закрытой перед комнатой дверью и говорили вполголоса. «Слава, это супер». «И у меня такого не было». «У меня тоже, ребята. Поспим? Скоро утро». Дима предложил уйти к себе, чтобы Лере не устроить шок всей компанией. Я возразил: пусть увидит утром готовый штаб. Спать можно каждому отдельно, места хватит, я все равно постель займусь разбирать. «Боюсь, к вечеру она нам карандаши запретит. Все натерли пальцы, туристы». И засмеялся. Андрей посмотрел на свои действительно испачканные руки: от старого карандаша вечно крошился грифель. Пошел мыть, Дима следом, я остался любоваться своим указателем.
Не удержался и перед сном еще раз передвинул листы. Хотелось, чтобы утром сразу было ясно, как все задумано. Друзья стояли за спиной, то подначивали, то сами меняли стрелку: лучше видно, удобнее лежит, здесь свет. Мы умудрились трижды переставить совершенно одинаковые бумажки и ни на шаг не приблизиться к отдыху. Дима сказал, что это уже работа и пора платить сверхурочные. Андрей первым ушел к матрасу. Наконец легли. Мне досталась своя половина кровати, братьям отдельные постели на полу. Лера спала, укрывшись до плеч, и, кажется, вообще не подозревала, сколько усилий уходит на ее утренний сюрприз.
Сон нервный, с частыми пробуждениями: алкоголь, усталость, необычная обстановка. Кто-то вставал, скрипел половицей, кто-то шепотом спрашивал, где выключатель. Я и сам под утро сбегал в туалет, а вернувшись, снова поправил съехавший лист. За это получил сонное «да брось уже» от Димы. Больше ничего не трогал. Очень хотелось назвать ночь незабываемой, но в ту минуту главным воспоминанием стало, что не могу найти удобное положение, а подушка осталась у Андрея. Он спал крепко, будить не стал, подсунул под голову сложенную кофту. Похоже, не все в замечательном плане имело смысл организовывать заранее, но именно подушку стоило.
Проснулся поздно, почти полдень. Братья спали, Леры нет. Что-то сжалось внутри. Быстро встал, прикрыл дверь, прошел кухню, ванную, туалет — нигде. Натянул свои шорты, выскочил в коридор. Из Диминой квартиры доносилась песня. Приоткрыл незапертую дверь: Лера на кухне, гремит посуда, пахнет кофе и тостами с плавленым сыром и ветчиной. Подкрался. Стояла спиной. «Ну что, кто-то проснулся? Все слышу. Кто же это, проказники?» Я поздоровался, спросил про самочувствие. «Кто еще тут зайчик? Трое кроликов. Всю ночь шуршали, рисовали, топали. Как будто я сквозь сон ничего не слышала».
«Плохо? Зря затеял?» «Я сначала испытала легкий шок, когда проснулась в окружении троих мужчин, а передо мной стрелка не на море, а прямо на шкаф. Вы вчера хоть раз проверили, куда ее кладете?» Захихикала. Рассказала, как вышла за водой, нашла список, разглядела наше огромное «Штаб». Сначала хотела разбудить, потом подумала: наконец сами что-то делают, пусть утром доложат. Поэтому перебралась готовить в другую квартиру, чтобы мы тоже смогли доспать. «Только, любимый, почему у меня уже должность, а у вас все три раза зачеркнуто?» Я ответил, что начальник один, исполнителей трудно распределять. Она заявила, что именно поэтому исполнителям придется самим собрать посуду.
Показала один листок, который забрала с собой. На нем Андрей записал три простых вопроса для местных: куда идти, сколько примерно займет, что сегодня вообще открыто. Лера сказала: вот с этого и начнем, а мои красивейшие названия оставим на потом. Мне, конечно, хотелось сперва вручить ей назначение, прочитать что-нибудь торжественное. Но на кухне уже лежал хлеб, плавился сыр, она искала чистые чашки, и великая церемония явно мешала завтраку. Я достал чашки. Спросила, позвал ли ребят. Еще нет. Велела позвать. А сама убрала нашу бумажную корону, которую я успел забыть среди стрелок, на верх холодильника. Не выкинула, просто освободила стол.
«Мы сделали это? Не жалеешь?» — спросил, когда она наконец села на минуту. «Нисколечко. Только ты теперь хоть иногда мне самой решить давай, а то подарил экспедицию и уже расписал, где ей стоять». Ответил, что тоже не жалею. Спросила, будем ли еще так собираться. «Регулярно. Здесь ты наша королева и проводник. Мы тебе помогаем, ты нами командуешь». «Лишь бы вы сами не были против, господин генерал. Позовите, пожалуйста, Андрея и Дмитрия. Завтрак готов». Я отправился будить братьев.
Пока звал, Дима уже сел на матрасе и разглядывал наш ночной труд. Андрей спал, положив руку на собственный список. Я постучал по дверному косяку, оба посмотрели так, словно у них нет никаких обязательств перед утренним миром. Сообщил, что начальник ждет. Дима спросил, нельзя ли сначала просто поесть, без доклада. Ответил, что именно это она предлагает. На кухню шли с неожиданной готовностью: ночь показала, насколько трудно придумать совместное дело, а запах завтрака немедленно организовал всех без всяких приказов. Только листы забрать все же не забыли. Андрей нес свои аккуратно, Дима сложил вдвое, я зацепил свой указатель локтем и едва не оставил в коридоре.
А Лера, поглядев на наконец правильно повернутую карту, дописала на полях свое имя гораздо крупнее всех наших. Так начался настоящий отдых.