Разговор по душам
Произошло не так давно, хотя уже успел пройти не один и не два месяца. Тогда жил возле метро, снимал однокомнатную квартиру. Учился на последнем курсе, готовился к выпускным экзаменам, а чаще просто отдыхал, компенсируя громаду времени, потраченного раньше на учебные дисциплины.
Забыл представиться: Макс, двадцать три, среднего телосложения, кареглазый брюнет и довольно симпатичный. По крайней мере, так думаю не без доли уверенности.
Был обычный осенний вечер. Делать нечего, с друзьями выпивать и встречаться не тянуло. Странное состояние... Улёгся на диване, лениво переключал каналы и потихоньку засыпал, не предполагая, каким захватывающим окажется продолжение этого заурядного вечера.
Телефон прервал полусонное состояние. Трубку снимать не хотелось, но пришлось: под испепеляющим взглядом аппарат и не думал умолкать.
На проводе двоюродный брат Серёга. На год младше, учился там же, курсом ниже, жил в общаге, иногда неожиданно напрашивался в гости. Особенно когда в Москву приезжала молодая жена Оксана, с которой расписались около года назад. Она училась в другом городе, жила с родителями, ей только исполнилось двадцать. Я сразу запомнил её: блондинка, эффектная, с внимательными глазами и привычкой улыбаться прежде, чем ответит. Я старался выглядеть перед ней человеком самостоятельным, у которого всё устроено, хотя квартира была съёмная, а вместо нормального ужина обычно находились пельмени.
Они заезжали по-простому и были так голодны до общения, что сразу забывали обо всём. Могли часами разговаривать на кухне, потом обнаружить, что я уже ушёл в комнату. Я старался дать побыть вдвоём: принимал ванну, смотрел телевизор в наушниках или шёл гулять. Иногда делалось завидно. У них в коротком визите помещалось больше событий, чем у меня за неделю: покупки, прогулка, спор, примирение, планы на следующий приезд. Даже когда ругались из-за мелочи, я чувствовал себя лишним свидетелем чего-то очень личного. Потом уходили, а я ещё долго прислушивался к непривычной тишине.
С последнего визита прошёл месяц. Сразу подумал: Серёга опять сообщит, что приехала Оксана, которая «ужасно соскучилась» по двоюродному брату мужа, и они уже выезжают. Оказалось иначе. Она не смогла приехать, а брат предлагал заявиться одному, зарядиться пивом и побалагурить о жизни.
Охотно пригласил: выпить пива неплохо, а отрывать бренное тело от дивана и тащиться в магазин не хотелось. Через час приехал, привёз «Старого Мельника», по паре бутылок каждому, и сушёную тарань.
Дома привык ходить как попало, пришлось натянуть шорты, найти чистую футболку и убрать с кресла гору вещей, чтобы гостю было где сесть.
Серёга, как всегда, полон оптимизма, настроение выплёскивается через край. Обменивались новостями, говорили ни о чём, прикладывались к бутылкам. Вскоре опустели, ему пришлось снова бежать в магазин. Принёс шесть, чтобы лишний раз не нестись. Я объявил, что с таким запасом он уже обязан рассказать что-нибудь интересное, а не только про общежитие.
Был первый час ночи, решили закругляться: и второй запас подходил к концу. Сергей отправился в душ, я достал из шкафа дополнительную подушку, бросил на диван. Он вместительный, другой кровати не было. Можно разложить кресло, но Серёга сразу заявил, что на нём проснётся сложенным пополам.
В голове ощутимо шумело, мысли сбивчивые, но весёлые. Сергей появился в домашней одежде, плюхнулся и сказал:
— Душ свободен. Иди, я пока каналы пощёлкаю.
Последовал совету, минут десять плескался в тёплой воде. Вышел — свет выключен, мебель различима только в отблеске телевизора. Крутили какой-то бесконечный фильм, герои уже десять минут стояли возле одной двери. Сергей укрылся одеялом, смотрел с недовольным видом. Я устроился рядом, спросил, что пропустил. Ответил: ничего, они ещё даже не вошли.
— Оксанка не приехала, а я две недели только и делаю, что жду выходных, — сказал он. — Тебе хорошо, Ирка, наверное, сегодня от тебя умчалась. Всегда есть с кем поговорить.
— Не сегодня, вчера утром, — отметил я. — И мы тоже умеем сидеть в разных концах комнаты, если оба устали.
Серёга поворочался, вздохнул, глядя на экран:
— Не люблю такие фильмы. Полчаса объясняют, что сейчас что-то произойдёт, а ничего. Херня сплошная. Даже непонятно, из-за чего весь разговор.
Потом добавил уже совсем расстроенно:
— Ладно, буду спать. — И отвернулся к стенке.
— Погоди, у меня другое видео есть. С вечеринки. Монтаж сделал, смешно получилось. Поставить?
Брат заинтересовался: — Интересное хоть? А то ты свои работы слишком серьёзно представляешь, потом оказывается пять минут заката.
— Полный отпад, — честно ответил я. — Закат тоже будет, но короткий.
— Ну поставь.
Через минуту на экране пошло другое действо: музыка, люди у стола, кто-то машет камере. В начале вставил несколько кусочков из старой любительской комедии, чтобы получился нелепый торжественный выход. Одна актриса неуловимо напоминала знакомую, но кого, вспомнить не мог. Сергей вдруг сел ровнее.
— На Оксанку похожа, правда, Макс? — спросил, не отрывая блестящих глаз от телевизора.
Действительно! Те же губы, взгляд, манера сначала опустить голову, потом резко посмотреть на собеседника. Теперь, когда брат назвал имя, сходство казалось очевидным. Я даже остановил запись.
— Прямо как моя! И выражение такое же, когда я что-нибудь забываю, — восторженно продолжал он. Я понял, что обычное видео внезапно превратилось для него в привет из другого города.
— Ну не знаю. Похожа или нет, я её редко вижу, — деликатно сказал я. И сразу вспомнил, как два месяца назад вошёл на кухню, где они спорили о поезде. Оксана стояла ровно с таким лицом. Я решил, что раз замолчали, разговор закончился, но оказалось, просто переводили дыхание перед новым раундом.
— Говорю тебе, точно! Даже руками так показывает, когда объясняет что-то по второму кругу!
— Может, ещё скажешь, что вы такую сценку сами разыгрывали? — ляпнул я. Уже раздражало, что он оценивает сходство, а не мою находчивость.
Серёга отмахнулся: — Пока нет. Предлагал снять наш общий приезд, но она стесняется камеры.
Я чуть не поперхнулся.
— Как предлагал? Ей? Ты же сам говорил, что терпеть не можешь снимать.
— А что такого? Прикольно потом посмотреть. Или у тебя никогда не было нормального домашнего видео, которое не стыдно друзьям показать?
Я возмутился, даже перевёл взгляд с экрана:
— Как не было! Было не раз! — На самом деле два. — Но чтобы целую историю с репликами, это уже нужно заранее готовиться.
— Так и готовиться можно вместе. Наоборот, ещё интереснее. Не обязательно же сразу кино на полтора часа делать.
Помолчали. В записи герои поменялись местами, а я невольно представил Серёгу с Оксаной вместо них. Получалась смешная сценка о том, как люди одновременно опаздывают и выясняют, кто забыл ключи. Очень на них похоже. Мне даже захотелось подобрать продолжение, где оба окажутся неправы.
— А спорить перед камерой она тоже будет? — спросил я, листая список файлов.
— Конечно. Только сначала попросит показать запись. Она терпеть не может, когда выкладывают не спросив, — невозмутимо ответил брат.
— А почему тогда не хочет сниматься? Не верит, что нормально получится?
Сергей посмотрел на меня. Я уже передвинул к себе клавиатуру, хотя обещал только включить готовое видео. Он заметил и улыбнулся.
— Опасается, что потом все будут обсуждать. С чужими не хочет, а знакомые обязательно начнут давать советы. Мы сами ещё не знаем, что снимать.
Я набрался храбрости: — А если предложу свои услуги? Вместе придумаем, без посторонних зрителей.
Ответил почти не раздумывая: — Положительно. Мы уже пару раз говорили о тебе. Оксана согласна попробовать, но стеснялись попросить: ты перед экзаменами занят.
Я совсем выпал в осадок: — Зачем просить? Позвать надо! Я сам давно хотел сделать что-нибудь поинтереснее случайных нарезок.
Сердце колотилось от неожиданной идеи, усталость исчезла. Сергей мечтательно проговорил: — Оксанку бы сейчас сюда. Она сразу бы расписала, что к чему.
Я уже почти не стеснялся хозяйничать в будущей работе, смотрел на экран, предвкушал собственную роль режиссёра. Внезапно мелькнула забавная мысль.
— У тебя сейчас есть время? — спросил, стараясь говорить буднично.
— Есть, — замешкался он. — А что? Уже ночь, вроде спать собирались.
— У меня тоже. Причём пока не попробую, точно не усну. Давай на этом кусочке покажу, как всё сделано.
Сергей не ответил, перевёл взгляд на экран, где актриса опять говорила слишком похоже на Оксану. Я выключил звук: теперь сходство казалось меньше.
— Она любит, когда ты такие сюрпризы готовишь? — спросил я.
— Когда как. По настроению. Если без неё заранее всё решил, тогда не очень.
Я сглотнул, заставил себя уточнить: — Ты когда последний раз сам что-нибудь монтировал?
— Что именно? Полноценное видео или телефонные кусочки соединял?
— Хотя бы соединял. Чтобы музыка нормально начиналась, а не с середины слова.
— Давно. Очень давно. Оксана лучше разбирается, если честно.
— Ты иногда сам учишься, без подсказки? Или сразу отдаёшь ей?
Тихо ответил: — Приходится самому, когда никто помочь не может. Но результат обычно легче удалить.
Я тоже спросил тише: — А сейчас хочешь попробовать?
— Хочу. Только не смейся, если сразу всё испорчу.
Я открыл проект, показал, как передвигать кусочки. Сергей подумал пару минут и последовал примеру. Сначала хватал не тот край, потом слишком далеко уводил мышку. Пришлось замедлиться.
— У тебя большой архив? — спросил я, рассматривая принесённую флешку.
— Не знаю. Обычный, наверное. Папки есть, но половина без названия.
— Не считал, сколько файлов? Хоть примерно?
— Нет. Зато точно знаю, что там три одинаковых рассвета, снятых в разные дни.
Я давно никого не учил с самого начала, тем более двоюродного брата. Трудно было заставить себя не выхватить мышку и сделать за него. Но всё-таки подвинулся, положил ладонь на край стола и стал объяснять словами. Сергей держал устройство так напряжённо, будто оно могло вырваться.
— Открой папку, — сказал я. — Спокойно, ничего не удалится от одного нажатия.
Открыл, и я увереннее стал показывать нужный фрагмент. Под моими объяснениями картинка начала складываться. Нравилось видеть, как он вдруг понимает простую вещь и сразу пробует следующую. Другой рукой листал распечатку своих заметок, находил короткие примеры. Серёга сначала вздыхал, потом задал сразу несколько вопросов. Намочил губы, сосредоточенно уставился на шкалу времени. С музыкой стало легче: ритм подсказывал, где закончить кадр. Потом брат отодвинул клавиатуру от меня и сам поставил несколько переходов. Получалось неплохо.
— Тебе нравится? — спросил я негромко, когда снова запустили начало.
— Очень, — прошептал он. — Я думал, никогда не пойму, что здесь куда.
— Хочешь, ещё лучше будет? — спросил. Кивнул. Я наклонился к монитору, показал лишнюю секунду тишины. Убрали, и шутка наконец сработала вовремя.
Мне нравилось ощущать, как из случайных кадров выходит общий разговор. Поворот головы, пауза, чужой смешок — всё получало смысл. Сергей смотрел, иногда останавливал: вот здесь Оксана точно скажет иначе, вот это на него не похоже. Пришлось признать, он знает героев лучше меня. Я с готовностью распоряжался темпом, но содержание всё время поправлял брат.
Серёга откинулся на подушку, которую притащил к стулу, полуприкрыл глаза. Потом снова подавался к экрану, едва замечал интересное место. Я устроился удобнее, чтобы не закрывать обзор. Несколько минут перебирали кадры, и телевизор оказался совершенно забыт. Одна бутылка так и стояла недопитой, тарань убрали в пакет, чтобы не крошилась на клавиатуру.
Однако не хотел доделывать всё за него: уже и так слишком увлёкся. С трудом остановился, вернулся на своё место и придвинул клавиатуру к Сергею.
— Твоя очередь, — сказал двоюродному брату. — Теперь покажи, что запомнил, без подсказок.
Он наклонился вперёд и сразу открыл нужный участок. Работал со вздохами, но видно было, что очень хочет закончить сам.
— Первый раз такую штуку собираешь? — спросил, пока возился с подписью.
Кивнул, не отвлекаясь. Руками перебирал клавиши, искал нужную букву, затем начал двигать заголовок. Он всё время уезжал к краю. Сергей тихо ругался, возвращал и пробовал опять.
— Сделай попроще, — сказал я. — Не обязательно сразу летящие буквы. — Тут же нашёл обычный вариант, и стало приятно смотреть: наконец ничто не прыгало поверх лиц. Я уже проваливался в довольное полусонное состояние, но сразу заканчивать не хотелось.
— Подожди, — хрипло сказал и подошёл к шкафу, где лежала тетрадь со старыми заметками. Там точно был пример для следующей части.
Сергей остался перед экраном. Я сел рядом, раскрыл тетрадь и начал объяснять приём, который сам освоил недавно. Брат вздрагивал от каждого нового окна, но не протестовал, упрямо глядя на монитор.
— Ты с несколькими звуковыми дорожками не работал? — спросил и добавил: — Чтобы отдельно речь, отдельно музыка.
— Нет, — глухо ответил. — Оксана иногда показывала, и всё. Я потом забывал, что нажимать.
Мне захотелось доказать, что сейчас получится. Разложил всё, включил пример. Шло крайне туго: Сергей перестал понимать, какой звук откуда берётся.
— Потерпи, скоро разберёмся, — говорил я, стараясь подбодрить. Но сам уже путал порядок действий.
Становилось только хуже. Понял: за этот вечер объяснить всё не получится. Закрыл лишние окна и сказал:
— Возвращаемся к простому. Не нужен нам сегодня целый оркестр.
Он вернулся. Я пересел ближе, показал одну дорожку, попросил оставить только самое нужное.
— Открой начало. Вот здесь, где картинка ещё чёрная.
Сергей открыл. По внимательному взгляду было видно: хочет довести до конца не меньше моего. Теперь не перебивал, только иногда уточнял.
Я уже видел финал. — Ещё немного растяни. Нет, сам кадр, не музыку.
Он растянул, и всё вдруг совпало. Мы несколько раз пересмотрели, убедились, что ничего не исчезло. Я устало вернулся на диван, брат сходил умыться, потом сел рядом. Ещё показывал пальцем в сторону экрана: там, кажется, можно убрать секунду. Я ответил, что по праздникам согласен переделывать до утра, но сегодня хватит. Сохранили два варианта, чтобы завтра не спорить по памяти. Сергей потребовал показать, где именно они лежат, и записал название папки на клочке бумаги. Я сначала рассмеялся, потом вспомнил, сколько собственных удачных работ сам не мог найти. На всякий случай скопировали ещё и ему. Брат спросил, можно ли завтра показать Оксане готовый кусочек. Я сказал, что можно, но пусть не представляет это как законченный фильм. Он ответил, что она и так немедленно найдёт пять мест, которые надо изменить. Я уже хотел возмутиться, но посмотрел на остановленный кадр: пожалуй, действительно найдёт. Придётся учиться выслушивать замечания, а не только раздавать их самому.
Обсудили случившееся, пришли к выводу: получилось супер, надо поскорее пристрастить к этому Оксану. Правда, брат напомнил, что сначала лучше спросить, чего хочет она сама. На этот раз я спорить не стал.