Пятница
Глава 1. Пятница как конец недели, но все же рабочий день
Еле выбравшись из кровати, по трезвону озабоченного началом рабочего дня будильника, я поплелась в ванную. За окном пасмурная погода, на невыспанной душе тоскливо. А впереди еще один рабочий день. Бл-иииин. Спать хочу... Как говорит один мой знакомый — "Кто такая спать? И почему я ее хочу?". Бррр. Холодная. Горячей как всегда нет. Городские власти бодро отрапортовав о замечательно идущих темпах подготовки города к осени, отрубили горячую воду где только можно. Ну и хрен с ним. Сейчас вообще залезу под холодный душ — и сон как рукой снимет.
- Мааамочкииии! - с веселым визгом выскочила из-под душа. Пару лет себе добавила. Тееекс. Вытираемся, натягиваем белье... Кружевное - моя слабость, даже если его сегодня никто не увидит. Покружимся у зеркала. И что мужикам нужно? Ведь вон какая краса... В зеркале. А у жизненного прототипа еще и характерец, мда-с. Ну да что делать. Приступаем ко второй части операции «Утро рабочего дня»: красимся. Подкрасим глазки... нанесем тушь... губки перед выходом... что еще? Ноготочки. Лак еще классно лежит, в крайнем случае обновим вечером. Легкий макияж. Все. Снимаем с вешалки наглаженную с вечера юбочку и пытаемся надеть. А ручки-то шаловливые так и тянутся поправлять прическу. Ну-ка, фу! Нельзя бесконечно начинать сначала. Юбочка на месте. Еще покрутимся... Хорошо сидит? Хорошо. На улице холодновато, натянем блузочку. Подберем под цвет. Вот эту! Все, больше выбирать нечего, иначе опять останусь без завтрака.
Еще раз крутнемся у зеркала... Классс. Сережки в уши, на пальцы колечки всякие. Все — наше величество готово к выходу в свет. Топаем на кухню. Включаем телевизор. Пока вскипает чайник и я лазаю по холодильнику — послушаем новости... Надо же! Правительство озаботилось учебником истории! Классное правительство... От слова класс. Первый. Хорошая у людей работа. Сидишь и думаешь — чем бы еще озаботиться? Интересно, а скоро озаботятся, снижением цен на колготки для Светланы Батьковны? Ага... Дождешься... Окинем взглядом сервированный стол... Маслецо... Хлебушек... Сырочек... Так, а кто достал колбаску? А ежелифф придетси целоваться? А? Голубушка? А от вас, пардон, колбаской советского производства. Нехорошо... Ладно. Уберем. Где-то у нас еще был батончик... Вот так, да? Засох, скотина. От тоски по нежным девичьим рукам... Что ж... Вечером порежем на сухарики... А сейчас бегом в туфли прыг! И в магазинчик за углом.
Глава 2. Батон, как способ знакомства
Магазинчик поражал своей непродуманностью. Хочу батончик пощупать, ан нет, звиняйте, барышня, он на полочке за прилавочком. Отсюда мораль: щупать батончик может только особо доверенное лицо, прошедшее все тесты и сдавшее экзамен в компании Microsoft на сертифицированного щупателя батончиков. А мне еще хочется выбрать печенье на мой вкус и цвет. Мда. Кончаем брюзжать, протягиваем денежку недовольной продавщице и вежливо просим батончик посвежее. Привычно слышим: все первой свежести. Ну если поцарапаю зубки о ваш батончик... Сама обратно принесу, еще и сертификат потребую показать.
— Привет!, раздалось за моей спиной, я чуть не подскочила от неожиданности. Полученный от продавщицы батон пикирующим бомбардировщиком полетел вниз. Вынырнувшее слева от меня молодое мужское тело с заметными бицепсами цепко вцепилось в мой батон буквально в паре сантиметров от пола. Ре-а-к-ц-и-я.
- Вот, возьмите, - протянул мой батон хозяин бицепсов. Эххх, крррасавец. Могучий торс, рост невысокий. Да вы, барышня, тоже не из каланчей будете. Ножки в джинсах, улыбка такая, что хочется немедленно забыть про рабочий день. Ну повернись к лесу передом, ко мне лицом, а? Я ж еще имени не знаю, а уже думаю, как бы не закончить знакомство словом «спасибо». Мамочки, начинаю грезить наяву. Стоп, Светлана Батьковна, только за батончиком зашла. И сдачу еще не забрала, между прочим.
— Вас Светлана, зовут?, — это первый. Обернемся.
- Да, есть такой грешок. - Очаровательно улыбнемся, демонстрируя замечательные ровные белые зубки. Товарищ Кариес пока до них не добрался, а я, конечно, готова приписать эту заслугу исключительно собственной неотразимости.
- А я Сергей. Под вами живу, у тети Анны Сергеевны. - И этот хорош. Качаются ребята, явно. Поди еще в бассейн ходят. Не знаю, как насчет мускулов, а вот чувство собственного достоинства у меня от такого соседства сейчас растет просто на глазах. Мамочки, выпрямимся, не будем так откровенно радоваться. О чем это он? А, Анна Сергеевна подо мной живет.
— Так она же вроде уехала? На дачу на все лето?
— Ага, только меня оставила за квартирой смотреть. Точнее нас, с Антохой., — обернемся плавненько назад. Так вот ты какой северный олень... Ну нравишься ты мне Антоша, нравишься... Что-то по мне все же видно... Вон как смотрит... Мужиком...
— Так вас значит зовут Антоном?
— "Есть такой грешок", — и улыбка Апполона...
— Это уже плагиат, — и улыбка Афродиты в ответ... Мда интересное видимо зрелище мы с ним представляем со стороны... Стоят скалятся друг дружке...
- Сдачу возьмите. - Продавщица решила внести свой вклад в знакомство. Что ж, сдача святое, забираем, ссыпаем в кошелек. Обманула поди, видит, в каком я состоянии, и пользуется. Хотя считать все равно лень, уж больно приятно смотреть не на монетки.
— Светлана...
- Можно Света. Насколько вижу, младше вы меня от силы года на три, так что просто Света. - Мы все давно совершеннолетние, работаем, а церемоний развели, будто знакомимся на официальном приеме. Осталось еще должности назвать и анкеты заполнить.
- Света, такое дело. С работы пришли, с ночной. А дома шаром... Плюс Антоха вчера чайник сжег. Можно позавтракать с вами? Еды купим. Просто хочется горячего чайку. - А что это, Светлана Батьковна, ножки предательски дрогнули? А? Уже забыли, зачем в магазин бежали? Все ясно: хотите познакомиться поближе, на работу мысленно забили. Ай-яй-яй, нехорошо. Но кто у нас святой? Между прочим, завтрак еще никого не обязывает быть образцовой сотрудницей, успею собраться. Наверное.
— Да конечно. В принципе у меня все есть дома, ну разве что если вы захотите кофе.. Вот его-то и нет.
— Сейчас купим, — это Антон.
— Пойдемте пока, он нас догонит, — и Сергей галантно предложив свою руку вывел меня из магазина...
Глава 3. Незакрытая дверь и непредвиденное знакомство
Включив ребятам телевизор и чайник, оставила на кухне, сама помчалась в ванную поправлять предательски размазавшуюся помаду. Зашла, слегка намочила лицо. Жарко... От одной мысли, что два таких красавца сидят на моей кухне, а я тут гляжусь в зеркало, будто первый раз в жизни гостей привела.
Ладно, поправляем воротник. Раз - волосы за плечо, два - помада на месте, три... и я, на все наплевав, сажусь на край ванны и репетирую невозмутимую улыбку. Ууу, какая получается. Ну прямо женщина, которую ничем не удивишь. Особенно собственным отражением.
- Дааа... - раздается голос Антона, выводящий меня из блаженного самосозерцания.
- Ой, мамочки! - Подскакиваю, подхватив с края ванны косметичку. - Ты чего так тихо?
- Извини, дверь открыта, я позвать хотел. Чайник вскипел. - Стоит на пороге, дальше не идет. А что, собственно, скрывать? Сама же пригласила. Хочу пообщаться, а не прятаться в ванной. Убираю косметичку, подхожу и целую в щеку: - За спасенный батон. - Он улыбается, спрашивает, можно ли тоже. Киваю, и получаю короткий поцелуй. Антоша... Утро становится интересным.
— Ну Антоха! Ну на минуту нельзя оставить одного!, — пришел на мои вопли Сергей.
- Иди сюда, - зову и его, но сразу показываю на кухню: завтрак же обещала. Вижу по глазам, как мой вид на них действует: стою с косметичкой, красная, будто застали за особо важным секретом. А секрет прост: хозяйке приятно такое общество. Сергей с Антоном переглядываются, оба улыбаются. Оставляем ванную в покое, идем к столу. В комнате диван, подушки, одеяло, все как утром бросила. Ну и бардак. Придется хотя бы сделать вид, что всегда так творчески живу.
Сергей снял куртку, повесил на спинку стула. Какой приятный человек: спросил, куда можно, а не бросил куда попало. Да, оказывается, до полного восторга меня могут довести даже такие мелочи. Мальчики, ну давайте уже садиться, а то я сейчас опять начну придумывать, каким будет целый день. По телевизору заиграла музыка. Антон потянулся выключить, я остановила: пусть, хоть проснемся. Сергей, видя мое настроение, предложил потанцевать, пока чай остывает. Да вы что, с утра-то? Я вроде отказываюсь, а сама уже отодвигаю стул. Вот за это и люблю пятницу: до вечера еще далеко, но можно заранее решить, что праздник начался. Сменили быстрый шаг на медленный, потом опять рассмеялись: на кухне места хватает только чайнику. Выбираемся в комнату, я подхватываю одеяло, убираю с дороги подушки. Никаких подвигов, просто танец. Но как давно не было такого, чтобы вместо обычной утренней гонки меня кто-нибудь пригласил покружиться.
- Антошенька... Сереженька... ну кто из вас меня наконец-то закружит, пока опять не передумала?
- Потерпи, сладенькая, - слышу ласковый шепот Сережи, - сейчас музыку погромче сделаем. - А его пальцы, или Антона, уже перебирают кнопки на пульте. Я стою посреди комнаты, будто специально ждала приглашения все утро. И получаю его: Антон протягивает руку, я кладу свою. Вот оно, счастье человека, который собирался исключительно за хлебушком. Открываю глаза пошире: не сон ли? Нет, Антон самый настоящий, улыбается, готов ждать, пока перестану изображать недоступную даму.
- Ты любишь медленные танцы? - спрашивает тихо. Музыка уже слышна, а мне почему-то трудно ответить на самый простой вопрос.
- Ммм... - киваю. Все небо пересохло. Сегодня день моих маленьких удовольствий: два симпатичных гостя, свежий батон, чайник, который в отличие от ихнего еще работает. Чего не хватает? Правильно, завтрака. Я начинаю смеяться, показываю на кухню: мы же ушли, чашки оставили, бутерброды еще не сделаны. Сергей немедленно берется спасать положение. Я пытаюсь помочь, Антон возвращает к середине комнаты: один танец, пока товарищ накрывает. Тееекс, Светлана Батьковна, вы вообще-то на работу собирались. Но не танцевать же теперь с будильником вместо мужчины! Кладу ладонь ему на плечо, кружимся. Никаких сложных движений, просто шаг в сторону, шаг назад. Он вовремя подхватывает мой смешок: наступила себе же на край юбки. Мамочки, можно ли выглядеть торжественно, когда собственная одежда не уважает твоих намерений? Видимо, нельзя. Решаем больше не стараться и танцуем уже совсем запросто.
- Антоша... - выдыхаю я. - Сейчас или никогда. А то чай остынет окончательно.
- Сейчас, Светочка. Идем.
И вот я с удивительной скоростью перебираюсь к столу. Оооо, бутерброды уже готовы. Их, по-моему, делали специально под мой аппетит. Сергей придвинул чашки, Антон развернул печенье. Да чего здорово. Еще, еще... Вкусный чай, разговоры, никакой спешки. Только часы на стене продолжают жить по расписанию, которое я сейчас предпочитаю не замечать.
- Мы забыли про Сережку, - шепчет Антон. Оглядываюсь: действительно, сидит с совершенно пустой тарелкой и слушает мой рассказ про утренние новости.
- Иди ко мне, то есть сюда подвинься, - хриплю сухими губами. Подходит, ставит стул ближе, наконец берет бутерброд. Сегодня день моих удовольствий, но гостей кормить все-таки надо. Я спрашиваю про работу, ночные смены, тетю на даче. Они отвечают, подхватывают друг друга с такой синхронностью, что мне остается только слушать. Оказывается, сгоревший чайник уже успел превратиться в целую историю. Антон уверен: прибор свое отслужил. Сергей считает, что отслужил бы еще, если бы товарищ вовремя налил воды. Начинают спорить, я изображаю судью. Тихо-тихо, жеребцы мои, приговор будет после завтрака. И никакой кары, кроме нового чайника. Взрослые же люди, а спорят с таким азартом, будто от моего решения зависит вся дальнейшая жизнь. Я уже стону от смеха. Еще чуть-чуть, и сама поверю, что действительно обладаю какими-то особыми судебными полномочиями. Какая работа? Какая пятница? Вот сейчас допьем и соберусь. Вот прямо сейчас...
Глава 4. Обезвоживание организма фирмы, путем вывода из строя еще одного сотрудника
Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть и матюгнуться... Ну какого.... Кто еще???
- Сережа, открой, пожалуйста, а я пока... - Не оборачиваясь чувствую улыбку на его лице. Пока убираю чашки. Туда-сюда, туда-сюда: стол, кухня, опять стол. Качели! Пару минут спустя щелкает замок, приглушенные голоса. Я уже несу новую тарелку и, заметив Антона у двери, спрашиваю, кто там. Он пожимает плечами: Серега разбирается. Ну и хорошо. Ставлю тарелку, собираю крошки, потом опять отвлекаюсь на его улыбку. Может, все-таки прекратить изображать, будто меня волнует только посуда? Подхожу, коротко целую. Он обнимает, но, когда показываю на чашки, сразу отпускает. Да, так мне нравится: можно самой выбирать, чем заняться в следующую минуту.
Слышу, как захлопнулась дверь. Ушел? Кто бы ни приходил, ушел? Ну и ладно. Потом выясню, сейчас у меня тут чайная операция в самом разгаре.
- Светкааааа! - Господи, кто еще? Оборачиваюсь, открываю глаза. Ленка! Подруга Ленка! Она же должна быть на работе. Работа? А сколько уже времени? Совсем забыла. На часах... ого! Ясно, что делает Ленка: отправили искать меня. Телефона у меня нет, пришлось послать человека. Сергей тем временем снимает с нее легкую курточку, галантно вешает, забирает сумочку. Ленка таращится на наш завтрак, на убранные с дивана подушки, на меня с чашкой. Я взрываюсь смехом: представила, какой сейчас будет отчет. Сотрудница не пропала, сотрудница развернула у себя настоящий утренний прием, причем так увлеклась, что про фирму вообще не вспоминала.
- ОООО... - пытаюсь объясниться и только машу рукой. Потом сажусь на диван, закрываю глаза: смеяться и не спать полночи - штука убойная.
Глава 5. Продолжение чудного дня
Открываем глазки. Что тут? Квартирка, явно собственная. Антоша, Сергей... ЛЕНКА? Сажусь на диване. Я же, помнится, только на минуту присела. Укрыли одеялом, подушку подложили. Вот мужики попались, заботливые. Выбираемся. Голова уже яснее, хотя на работу, по-моему, поздно даже собираться. Продолжаю поход по квартире. Где все? Слышу из спальни какие-то звуки, направляюсь туда. Кажется, опять Ленкин смех. За такое короткое время она успела освоиться лучше меня.
Вот это картина! Ленка сидит возле стола, перед ней целая куча моих вещей. Глаза закрыты моим платком. Сама попросила, объясняет Сергей: хочет угадать предмет на ощупь. Во рту, слава богу, ничего нет, потому что комментарии выдает без остановки. Вот это правильно, когда Ленка начинает играть, тишины ждать бесполезно. Антон стоит рядом, подает какую-то коробочку. Она щупает, объявляет: футляр. Не угадала, мыльница. Сергей плавно и ритмично постукивает по столу, изображая отсчет времени. Подруга требует прекратить: сбивает с мысли. Я прислоняюсь к стене, наблюдаю. Мои вещи в руках человека, который не видит, что держит, приобретают совершенно неожиданные назначения. Расческа становится миниатюрными граблями, пудреница - прибором неизвестной системы. В какой-то момент Ленка сама снимает платок, смотрит, чем ее морочили, и возмущается: такие задания вообще нельзя засчитывать. Ребята смеются, она тоже. Умиротворенность и покой? Пока нет, скорее полнейший балаган. Но мне нравится. Подхожу, забираю свою расческу, показываю, что ее, между прочим, искала с самого утра. Ленка удивляется: как это искала, если была у зеркала? Вот и выясняется, что одна лежала в ванной, другую сама вчера оставила в комнате. Обессиленный после ночи Сергей садится на край кровати, что-то мычит: теперь-то можно спать? Антон тоже устал, но все еще пытается доказать Ленке, что по правилам два предмета из пяти она обязана была узнать. Подруга отмахивается: правила вы сами придумали, значит, сами и меняйте. Я забираю платок, складываю вещи обратно, смотрю на часы. Еще пара часов, и весь этот рабочий день можно будет считать совершенно потерянным. Или, наоборот, найденным, если смотреть с моей теперешней точки зрения. Очень удобная точка, надо признать.
— Ленка..., — зову я ее.
— НЕТ, — отвечает она. Эта у нас шутка такая.
— Ленка, — настойчиво зову я.
— Фигли надо?
— А что с работой?
— Позвонила, сказала что ты приболела, и я останусь тебе помочь...
— Класссссссс... На твое мобиле еще бабки остались?
— Ну баков 10 еще есть, а что?
— Сегодня же пятница?
— Ага
— Сабантуйчик устроим?
- Блииин... опять гулять. Давайте хоть без обязательного пьянства, - говорит Ленка. - А то завтра полдня вспоминать будем.
- А что за сабантуйчик? - встревает очухавшийся Сергей. Антон сидит рядом с Ленкой, слушает. Мне завидно: подруга уже все внимание перетянула. Хватаю Серегину руку, тяну к себе. Он с удовольствием усаживается рядом, явно надеясь, что до вечера ему наконец дадут поспать.
— Гостей созовем... Попьем слегка... Покуралесим...
— А нам можно будет?, — это уже Антон.
— Глупенькие, ради вас это и затевается, — Ленка как всегда сумела вставить любимое слово "глупенький".
— Здорово. У нас как раз два выходных, потом в утро, а потом еще через два в ночь.
- Блин, два дня гостей... - Это я. Не вру, так и будет. - Ленк, а Ленк? - Издеваюсь, люблю ее так звать. Помните: «Людк, а Людк?.. Тьфу, деревня». Догадайтесь, откуда?
- Даааа? - Ленка уже опять завелась, чувствует подвох.
— Так я звоню?
- Давай. - Выскользнула из компании, пошла в прихожую к Ленкиной сумочке. Сзади снова раздаются ее возмущенные возгласы: опять спорят про мыльницу. Вечер обещает быть многообещающим.
Глава 6. Звонки
— Салям алейкум! Вас вызывает Таймыр!
— Светка, ты?, — наша с Ленкой подруга Анька, как всегда взяла трубку раньше мужа.
— Нет, это Феликс Эдмундович.
- Ну встретимся... Скажу Алешке, он тебе задаст. - Это серьезная угроза. В прошлый раз после его конкурсов я, наверное, дня три вспоминала, как умудрилась проиграть, заранее считая себя самой сообразительной.
— Кстати о "задаст"... У нас сегодня "сабантуй"... С "новенькими".
— Ой, класс! Давно уже не собирались. Во сколько?
— Где-нибудь в 7 вечера...
— Договорились. Кого звать, или сама обзвонишь?
— Ну семейных поменьше... Лучше одиноких, обоих полов. У нас двое уже есть.
— И явно не девочки, — хихикнула Анька в трубку.
— Обижаешь, начальник, — в тон ответила я.
— Ну все тогда, я набираю квотум, а с вас сервировка. Расходы потом раскидаем на всех?
— Как всегда.
— А сколько набирать-то?
— У нас сегодня хорошее настроение... Бери побольше..
— Ну девчонки... сегодня будет что-то особенное...
— Ну пока.
— Чао.
Вот так-то. Из комнаты громкие Ленкины крики. Видимо, опять спорит про результат. Бреду туда, застаю подругу с мыльницей в руке и двумя совершенно невинными мужчинами: они, конечно, ни в чем не виноваты, просто не те подсказки дали.
— Ребятки, отбой... Пора готовиться к вечеру, — подаю я команду.
Посетив по очереди ванную, мы отправились с Ленкой на кухню, а мальчишек отправили поспать после ночного дежурства в мою комнату.
Глава 7. ВЕЧЕР. САБАНТУЙ
Ждите... Все готово. Уже на столе. Мальчишки еще спят. А мы с Ленкой заканчиваем наше творение написанное для вас. Скоро придут гости... Я думаю, что все что случится в эти выходные мы вам опишем. Наверное в понедельник. Ждите...
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Глава 1. Гости
- Привет! - Со звонком в дверь в квартиру вваливается толпа людей. Среди них знакомые и незнакомые лица. Из-за громко играющего «Мумий Тролля» плохо слышно имена представляющихся мужчин. Все взрослые, общительные, веселые. У некоторых уже пиво в руках, но я сразу показываю на стол: сначала поесть. Вечер начинается.
— О! Сколько народу!, — выполз Сергей из комнаты. Проснулись видимо ребята. И то пора.
— Мы щас, только умоемся, — это уже Антон. Влез.
- Светка, это они и есть? - Из толпы вылезла Анька, держа за руку мужа Лешку, к которому уже подбирается Юлька. Познакомились с ней недавно. Характер жуткий: хочет участвовать во всем сразу, не выносит, если смеются без нее.
- Ага. Первый Сергей, второй Антон. У меня от их чайника еще голова кругом. - Представила ребят и сама засмеялась: объяснение, конечно, чудесное, особенно для людей, которые не слышали всей истории.
- Ой, какие ребятки! Хочу с ними танцевать, - Юлька опять. Уже поддатенькая, поэтому к ее обещаниям немедленно начать праздник мы относимся осторожно. Сначала накормим.
— Сначала есть. Все остальное — потом.
— Все слышали хозяйку?, — Лешка, Анькин муж, начал наводить порядок.
Народ медленно потянулся в зал. Там уже вовсю суетилась Ленка. Стол сверкал великолепием. От еды и выпивки в свете цветомузыки все как-то переливалось и блестело...
Глава 2. Сабантуй
Довольно быстро расселись. Новенькие, пришедшие с Анькой и Юлькой, освоились, выдали по паре неплохих тостов. Спустя пару часов народ решил устроить конкурс. Кто хотел, пил понемногу, кто не хотел, наливал сок. Никаких обязательных штрафных за пропущенный тост: сегодня и без того хватает добровольных глупостей.
- Предлагаю конкурс на самый выразительный танец. Сначала женщины, потом мужчины, - Лешка, как всегда, хозяин стола. У него правда классно получается. Юлькины ручки уже тянутся к музыкальному центру: непременно хочет сама выбирать. Ох уж эта Юлька, не оставит сегодня никого спокойно сидеть.
— Поддерживаю!, — его жена Анька подошла к музыкальному центру и поколдовав там немного поставила медленную песню... Мужчины в два счета убрали со стола и отодвинули его в угол.
Анька медленно вышла в центр, начала танец. Мужчины как кролики на удава уставились. Да, умеет себя подать. Руки двигаются по плечам, подбираются к шее, потом ловко подхватывают длинный шарфик. Он разворачивается над головой, прячет лицо, снова открывает. Все ждут, чем кончится. А она в последний аккорд просто бросает шарф мужу на колени и кланяется. Мужчины чуть ли не синхронно хлопают. Анька, бестия, заранее знала, чем их удивить. Никакого особенного фокуса, просто закончила ровно тогда, когда все ожидали еще одного движения.
С шумом плюхнувшись в кресло Анька схватила какую-то газетку и начала обмахивать раскрасневшееся лицо. В комнате уже было довольно жарко...
Следующей была Юлька...
На мужиков жалко смотреть: только приготовились судить спокойно, а Юлька уже скачет перед ними. Недавно начала ходить в кружок латиноамериканских танцев. Поставила что-то забористое, исполнила энергично-вихрящее. Под конец едва успела остановиться, чтоб не влететь в отодвинутый стол. В цветомузыке ее яркая блузка то вспыхивала, то исчезала. Села, переводя дыхание, потребовала ставить баллы немедленно: иначе начнут обсуждать и забудут, что видели. С Лешки попыталась получить оценку заранее, тот прикрыл бумажку ладонью.
После ее танца мужчины, как и после Анюткиного, написали баллы из десяти на бумажках, положили на стол. В углу сиротливо жалась новенькая. Что ж, пора спросить, хочет ли участвовать, а не сразу тащить в середину.
— Анюта, а как зовут нашу гостью?,- спросила я.
— Лариса.
По щекам Ларисы было видно, как волнуется. Но когда предложила просто посидеть и посмотреть, сама покачала головой: тоже попробует.
- Ну, Ларисочка, твой выход. - Она медленно встала, под музыку Чижа начала танцевать. Не скажу, что что-то особенное, но изюминка была. Сперва смотрела в пол, потом подняла глаза, заметила улыбки и перестала торопиться. Мужчинам все труднее оставаться серьезным жюри: хочется и подбодрить, и похвалить, а баллы вроде надо ставить беспристрастно. Даже я чуть позавидовала такой естественности. Мы-то стараемся произвести впечатление, а она просто движется, как нравится, и не придумывает, куда деть каждую руку.
Что ж, ваш выход, девушка. Ну держитесь, мужики. Поставив Джо Кокера, вышла в центр комнаты. Легкий взкид головы, волосы рассыпаются веером по плечам. Руки медленно поднимаются к шее. Легкие касания воротника, поворот, улыбка. На виду у всех подхватываю край длинного платка и делаю вид, будто сейчас скажу что-то ужасно важное. Палец к губам, тишина. Жюри перестает шуршать бумажками. Ммм, вот за это люблю небольшие домашние выступления: взрослые люди заранее знают, что их сейчас будут дурачить, и все равно ждут. Я начинаю подпевать без слов, просто изображая настоящую сценическую звезду. Быстрый взгляд из-под прикрытых век. О, Анька уже улыбается: знает, что дальше. Лариса, закусив губу, следит за платком. Юлька пытается угадать, какой номер я задумала. Да, мне даже завидно, как уверенно меня только что развлекали. Тоже хочу. Жутко хочется заставить всех ждать развязки. Незаметным движением во время одного па развязываю узел, и оппа! Эффектным взмахом швыряю платок в жюри. В несколько рук начинают ловить. Неуклюже. Улетает за спинку дивана. Очередь сюрприза. С мебельной стенки беру заранее положенный складной веер и начинаю раскрывать его понемногу, то пряча ладонью, то показывая край. Мужчины напряглись. Фигушки, весь сразу не получите! Веер проходит вдоль застежки блузки, ни к чему не прикасаясь, и щелкает, словно дирижерский знак. Раз, второй, третий. Блузка остается на месте, юбка тоже, а я с самой серьезной миной обмахиваю лицо и изображаю нестерпимую жару настоящего большого концерта. Анька, знающая сцену, смотрит чуть безразлично: мол, видела. Муж Лешка тоже видел, а все равно тянется вперед. Главный козырь простой: все ждут еще одного пышного движения, а я резко складываю веер, делаю крошечный поклон и замираю. Пауза. Первый не выдерживает Лешка, хлопает раньше конца музыки. Шок у новеньких: что, все? Конечно, нет, я снова раскрываю веер, быстро поворачиваюсь и только теперь кланяюсь по-настоящему. За первую слишком раннюю овацию делаю жюри замечание. Комната хохочет. Опять на коне! И даже ничего не уронила, кроме собственного платка. По сравнению с утренним батоном уже серьезный прогресс.
Уф, жарко. Форточку все-таки приоткроем, а то после танцев дышать нечем. Мужчины вписали баллы, поместили отдельной кучкой. Ленка отказалась: после меня это как петь после Рамазотти. Льстит. Но уговаривать не стала: хочет смотреть, пусть смотрит, у нас не обязательная школьная самодеятельность.
Спустя пару минут победительницей по очкам оказалась я. Второе место у Юльки, за ней Анька и Лариса. Ленка вне конкурса, счастливо ухмыляется: и не выступала, и комментировала всех. Мужчины о чем-то совещаются вполголоса.
— Итак, красавицы, вот что мы придумали!, — роль вещателя взял на себя Лешка.
— И что же?, — слегка вразнобой спросили мы все. Даже смешно стало...
- Сейчас задрапируем комнату, сделаем полумрак. Кто захочет, зайдет по очереди, попробует узнать, кто с ним разговаривает. Очередность по конкурсу, но можно пропускать, - объясняет Лешка.
— И?
- Дальше наш сюрприз. Только голоса и смешные задания, никаких хватаний из темноты. Не понравится, сразу свет включаем.
Заинтересованно перешептываясь, покинули комнату. Я прихватила свой веер: мало ли, опять понадобится изобразить невозмутимость.
Глава 3. Action
Первой пошла я...
Открываю дверь в комнату. Темно, но у стены маленькая лампа, так что мебель различить можно. Дверь за спиной закрывается. «Платок хочешь?» - спрашивает кто-то. Киваю, сама завязываю на глазах. Если надоест, сниму. Тут же включается стереосистема. Из динамиков «Нас не догонят» Тату. Тут же сменяется медленным ремиксом Валерии «Ночь нежна». Кто-то слева или справа недовольно шикает на ди-джея, явно облажавшегося. Узнаю голос и смеюсь: так нечестно, сами себя выдаете. Чья-то рука осторожно касается локтя: «Стул здесь, садись». Сажусь, ладонью проверяю спинку. Меня просят угадать, кто только что сказал «Здравствуйте, гражданочка». Я сначала уверена, что Сергей, но голос вдруг становится совсем другим. Начинают передавать фразу по кругу. Один изображает грозного проверяющего, другой говорит тоненько, третий шепчет так важно, будто сейчас объявит государственную тайну. Тееекс, ясное дело, это не экзамен на узнавание, это экзамен на способность не засмеяться. А тут я, кажется, уже провалилась.
Неожиданно меня просят встать и пересесть на диван. Не поднимают, не тащат, просто объясняют, где край. Уххх, какая сложная наука, когда глаза закрыты. Я снимаю платок: сначала дойду, потом снова завяжу. Никто не возражает. Перед диваном валик, подушки, рядом стул. Мебель передвинули, устроили целую сцену. Мне предлагают изобразить даму, которая пришла жаловаться на шумных соседей. Ну мужики! Это ж моя сегодняшняя специальность, я с утра только и жалуюсь, хотя сама уже шумнее всех. Завязываю платок снова, начинаю строгую речь. Из темноты отвечает знакомый голос: «Мы ничего не знаем, мы тут вообще чайник ищем». Антон! Его-то я сразу узнала. Муррр, значит, не совсем безнадежна. Слышу, как открывается дверь, приглашают Ленку. Во как, по сценарию должна была последней, а пришла второй. Да черт с ними, мне уже весело. Лена требует объяснить, почему в моей квартире приходится угадывать людей, которых сама сюда позвала. Ей отвечают: таков художественный замысел. Она смеется, говорит, что художественный замысел мог бы сначала убрать стул с прохода. Пару минут сосредоточенно пытаюсь узнать, кто теперь играет ее помощника. Меня просят замолчать, потому что подсказываю всем сразу. Срываю с глаз платок: ого, никто даже не пытался сохранять серьезные лица! Лена держит бумажный лист перед собой, зачитывает придуманные жалобы. Говорить ей никто не мешает, наоборот, остановить невозможно. Двое по очереди отвечают от имени несуществующего домоуправления, третий изображает звук неисправного лифта. Я загибаюсь от смеха, опускаюсь к краю дивана. Наконец меня отпускают из роли, можно просто смотреть. Очень кстати: спинка после такого усердного сидения уже просит подушку. Не дают опомниться, тянут не меня, а саму подушку из-под локтя: нужна для нового номера. Оглядываюсь, вижу Антона. Его-то и хотела посадить рядом. Садится, подает другую, спрашивает, не устала ли. Отвечаю: еще держусь. Жмурюсь от света из открытой двери, заходят оставшиеся. Мда, недолго мужикам удалось сохранять план в действии. Все пошло наперекосяк, комнату уже не покидают, просто толпятся у стен и вмешиваются в игру. Дверь закрывается, становится темнее. Слышу шорох чьего-то плаща, который взяли в качестве реквизита. Потом Ленкин крик: «Мааааама!» - изображает посетительницу, узнавшую цену ремонта. Зажмуриваюсь и отдаюсь смеху. Антон рядом тоже не выдерживает, плечи трясутся. Подходит еще один человек, спрашивает, не нужно ли поставить свет поярче. Да, пожалуй, а то сцену все равно уже сорвали. Я киваю, лампа поворачивается к стене. И тут Ленка завершает свою речь таким торжественным «я буду жаловаться дальше», что вся комната взрывается. Волна за волной, никто не может успокоиться. Делаю бесполезные попытки сказать, что это моя квартира и настоящие жалобы потом достанутся мне. Никто не слышит. Наконец сползаю на диван, сворачиваюсь калачиком и даже двигаться не хочу. Из открытой форточки тянет свежим воздухом. Антон поднимается, отходит за водой. Тут слух словно включается: вокруг разговоры, смех, шлепки ладонями по коленям, звяканье отставленной чашки. Рядом устало валится женская фигура. Ленка.
— Как ты?, — спрашиваю ее.
- Разыграли по полной программе. Сейчас отойду, снова хочу. Только больше не буду никого изображать, пусть сами выступают.
- Девочки, кто любит сложные задания? - раздается чей-то вопрос.
— Я!, — тут же откликается Ленка...
- Иди сюда, слегка поиграем. - Лена поднимается, идет на голос, но сперва включает еще один светильник: хватит уже искать мебель ногами.
Передо мной на низкий пуфик опускается Лариса. Щеки горят, в руках платок, который пока не решилась завязать.
- Ууу... - тянет она, подаваясь вперед, чтобы разглядеть карточку с первым заданием.
- Ну как? - заглядываю снизу в лицо, спрятавшееся за опустившимися волосами.
- Ой... страшно глупо получится.
- Подожди, сейчас прочтем, потом решишь, - отвечает ее партнер, показывая мелкий почерк на листке.
- В первый раз так? - спрашиваю. Лариса кивает: никогда не любила выступать перед незнакомыми, а теперь сама полезла.
- Смешно?
- Очччень. Уже самой.
- Хочешь еще смешнее?
— Еще? Бывает лучше?
- Еще как. Лешка, иди сюда. - Из угла, откуда только что раздался Юлькин истошный хохот, выдвигается фигура, подходит к нам.
- Чего? - Потный, тяжело дышащий Лешка останавливается рядом. Пока я сидела, он успел и ведущим побыть, и станцевать, и, кажется, передвинуть половину стульев.
- Помоги девушке сделать классный номер. Не страшный, смешной.
- Это можно. - Даже не видя лица, знаю: ухмыльнулся. Подходит, читает карточку, предлагает Ларисе начать вместе. Ей досталась строгая дикторша, которая объявляет самые нелепые новости. Он берется показывать эти новости руками. Смотрю, как расширяются ее глаза после первых движений. Внезапно Лешка изображает наш утренний батон, пикирующий к полу. Я сразу все узнаю, хохочу. Лариса, кажется, до сих пор думает, что это самолет. Так и объявляет. Получается еще лучше: диктор уверенно рассказывает о воздушном происшествии, пока помощник пытается объяснить, что речь всего лишь о хлебе. Она смеется, сбивается, начинает заново, и уже сама придумывает продолжение.
Мне пришлось поднять ладонь: потише, иначе соседи милицию вызовут, решат, что кого-то тут действительно довели до отчаяния. Как она хохотала! Все, одна готова, говорит, на сегодня хватит. Желание второго такого выступления приходит с опытом, а сейчас ей хочется отдохнуть. Лешка подбегает ко мне, явно жутко заведенный успехом номера: ну как, годится? Да годится, только дайте теперь воды, а не еще одну роль. Он приносит стакан, я протягиваю Аньке. Подмигнула, тоже устала, но тут же начинает изображать важное вручение приза. Быстро встает рядом со мной и торжественно передает стакан мужу, объявив, что награждается за самую невероятную потерю хлебобулочного изделия. Я хлопаю, подгоняя остальных, отдаю ей еще и веер вместо диплома. Она сжимает его обеими руками, как драгоценный документ, сама толкает мужа вперед: кланяйся публике! Лешкин рык заставляет кого-то откликнуться новым приступом смеха. Кто-то тоже успел устать одновременно с нами, только никак не решается первым признаться. Хорошая компания, ничего не скажешь: никто еще не отдыхает, все уже обсуждают, какой номер будет следующим.
Сложив веер, Анька тщательно вытирает со стола пролитую воду. Лешка продолжает содрогаться от смеха, пытается объяснить, что стакан сам стоял не там. Замечаю, как Антон с Сергеем помогают Ларисе собрать рассыпавшиеся бумажки. Она уже просит показать, где можно спокойно прилечь. Рядом Ленка и один из новых парней, по-моему Дима, обсуждают следующий конкурс. Глаза привыкли, начинаю различать, кто где. Юлька расслабленно в кресле, в другом углу на стуле второй новенький, Марат. Именно оттуда к нам прибежала Анька с водой. Ларисе дают одеяло, подушку, она сама уходит в другую комнату. Обещает только немного отдохнуть. Включают свет. Картина боя: везде бумажки, платки, чей-то плащ. Видимо, Ленка во время номера носилась по комнате, его шелест и слышала. На ковре несколько мокрых пятен, на столике брошенные салфетки. Да, такой вечер потом убирать дольше, чем готовить.
- Давайте выйдем, отдохнем. Пусть проветрится, а то задохнемся, - предлагаю. Поддерживают, все разбредаются. Антон с Димой и Юлькой на кухню, Лешка в туалет, Ленка с Анькой, весело щебеча, в ванную мыть руки. Сергей надел поверх обычной одежды длинное кожаное пальто, засунул ноги в Ленкины тапочки, сдавив задники, вышел на площадку покурить. Вращаю головой, решаю, куда податься, останавливаю взгляд на Марате. Стоит у косяка комнаты, куда ушла Лариса, спрашивает, не нужно ли ей чего принести. Она просит только закрыть потише. А не познакомиться ли поближе, Светлана Батьковна, пока в квартире перерыв?
— Пойдем на балкон?, — спрашиваю его.
- Сейчас? Когда за окном сентябрь? - Мда, что и говорить, Марат на проветривание пока явно не настроен. В рубашке сидел в комнате, и там-то уже стало прохладнее.
— Так он у нас утепленный.
— Аааа, ну тогда пойдем, покурим заодно.
Мы выходим на балкон пройдя мимо сладко спящей Ларисы. Беру со стоящей на балконе тумбочки сигареты и протягиваю ему. Он молча достает две и вставив одну мне в губы берет с тумбочки зажигалку и поджигает мою и свою сигареты. Молча стоим в темноте выпуская струйки дыма... Только в момент затяжки наши лица выхватывает из темноты огонек сигареты....
- Света, я смотрю, очень любишь такие сборища? - нарушает безмолвие.
- Ну очень, не очень, но нравятся. Просто не всегда меня раскачают до такой степени, что готова устроить ГС у себя дома.
- ГС?
- Громкие сборища. Ну сокращенно. Прямо официальное название нашего кружка.
— Аааа. А что тебе в этом нравится?
- Все. Ощущения, когда один начинает придумывать, другой подхватывает, ты не успеваешь привыкнуть к одной глупости, тут же появляется другая. Смена и доставляет удовольствие. Ну и чувство, что все пришли к тебе, всем весело. Только потом оглянешь квартиру, и праздничная гордость заметно уменьшается.
- Дааа, - улыбается. - Никогда не думал, что есть такие хозяйки. Вернее, предполагал, но не встречал. Обычно после первого разбитого стакана все игры заканчиваются.
- Да нет, не мы такие. Все зависит от компании. Думаешь, вот так раз и стала собирать народ? А воспитание, этика, внутреннее «соседи услышат» куда делись? Долго училась не переживать из-за каждой подушки. Хотя мебель, конечно, лучше все-таки беречь.
— А как у тебя было в первый раз?
- Все-то мужчины любят выспрашивать. Был любимый парень, стал изменять, выгнала. А он пришел с другом. Уговаривали помириться, устроили целый вечер разговоров, потом затеяли игру. Я подпила и уснула прямо в кресле, Ленка рядом на другом. Утром проснулась между двумя спорящими людьми: никак не могли решить, кто вчера выиграл. А с похмелья хотелось только тишины. Стали приставать: вставай, будешь судьей. Страшно неудобно, возражать сначала боялась, Ленка же спит, сейчас проснется и обоим задаст. Потом все-таки сказала: хватит, не хочу. Они замолчали, стали убирать со стола. Ленка проснулась, глянула на картину, рассмеялась и предложила сначала сварить кофе. Так весь этот великий спор и закончился. Парни потом ушли. Мы с ней несколько дней не вспоминали, стыдно было, считали себя ужасными хозяйками, которые даже гостей проводить нормально не сумели. Потом сели, поговорили. Выяснилось: обеим нравилась компания, только не вечное уговаривание участвовать, когда устала. Вот и решили, что дальше будем собираться сами, а отказы принимать сразу. Бывшего, между прочим, обратно не взяла. Веселый вечер не отменяет всего остального, хотя он очень надеялся.
- Ну вы даете, - говорит Марат. Протягивает мне забытый на тумбочке веер: принесла с собой, даже на балконе не расстаюсь с реквизитом.
- Давай по-другому посидим?
— Как?
- Сейчас. - Приоткрываю застекленное окно, холодный воздух врывается на балкон. Подхожу к Марату, показываю, что у стены есть место, где меньше дует.
- Помоги, - шепчу, кивая на придвинутую к тумбочке коробку. Он переставляет ее, освобождая проход.
- Там в углу пуфик. - Подтягивает, садимся по очереди: место небольшое, но вполне можно устроиться, если не изображать атлантов. Мне почему-то становится смешно. Два взрослых человека решают задачу размещения на собственном балконе с такой серьезностью, будто иначе вечер не продолжится. Марат тоже смеется. Я пытаюсь рассказать про утренний батон, сбиваюсь, голос делается громче. Страх, что разбудим соседей, пока только прибавляет смеха. И совершенно напрасно.
- Похабники! Совсем обнаглели! Ночь на дворе! - откуда-то снизу кричит прохожий. Отступаем от окна, закрываем, смеясь, возвращаемся в квартиру. У Ларисы прикрываем дверь: отдыхает, нечего будить. Из ванной сквозь шум воды женские голоса и Лешкин:
- Вот, да, вот так. Закрывай кран, полотенце подам.
— А люди времени не теряют..., — произносит Марат.
Заходим в комнату. Она уже проветрилась и вся дышит свежим сентябрьским воздухом, одуряюще пахнущим листвой...
Посреди комнаты на низком столике стоит коробка, рядом Ленка. Ох уж эта Ленка, всегда старается оторваться на полгода вперед. Перед ней газета, свернутая в трубочку. Антон показывает, как можно ею осторожно толкать маленький предмет по столу, не касаясь рукой. Юлька с Димой сидят на диване, Сергей рядом, комментируют. Не отрываясь смотрят, как Лена пытается попасть в нарисованный круг, а предмет укатывается совсем не туда. Нам с Маратом из дверей видно: все силы тратит на размах, а не на точность. Он срывается с места, подходит к стенке, берет оставленный мной складной веер, складывает, примеряет в качестве указки, потом качает головой: нет, слишком широкий. Возвращает и говорит:
- Давай лучше узкую дорожку сделаем. - Ленка послушно двигает коробку к краю столика. Антон с интересом ждет, чего хочет Марат. Тот показывает: предмет надо загнать внутрь, не перевернув коробку и не помогая пальцами. Чем легче толчки, тем надежнее.
- Сейчас Дима будет стараться попасть трубочкой и загнать предмет в коробку. Если удастся, выбирает следующее музыкальное задание. Нет - задание выбирают ему. Только без подвигов, - поясняет Марат. Ленка тут же заявляет, что хочет тоже. Ну конечно, кто бы сомневался. Антон предлагает сначала попробовать на чем-нибудь удобном, а то коробка пустая, а спорят уже десять минут.
- Подожди, этот плоский, неудобно, - подаю голос. - Принесу ручку от расчески, она не слишком толстая и длинная, можно по столу катить. Ничего ломать не надо, откручивается сама.
— Неси.
- А если не загонит? - подает голос Сергей, отобрав у Юльки еще одну газетную трубку: уже собралась тренироваться прямо на диване.
- Дадим пять минут. Не справится - выбираем смешной фант. А чтобы не обидно, потом все попробуем. Никаких телесных наказаний, только песни и уборка со стола, - отвечает Марат. Лешка из коридора немедленно уточняет: уборка не слишком ли сурово?
- Поставь коробку ровнее, - это Юлька Сергею. Сейчас все начнется, она хочет видеть. Сергей двигает на середину, Дима отступает, освобождая место. Юлька распахивает глаза и требует уже перестать объяснять. Легко говорить, пока сама не взяла трубочку и не поняла, что предмет постоянно выбирает собственное направление.
- Запасная трубочка есть? - Это уже мне.
— Обижаете..., — улыбаюсь я.
Приношу ручку, открученную от массажной щетки, и запасную газетную трубочку. Ленка тем временем уже выровняла дорожку на столе. Дима попробовал, потом уступил место Антону. Кладу ручку перед коробкой, слегка поворачиваю: круглая, должна катиться. Лена заведена неимоверно, я давно не видела ее в таком игровом азарте. Первые толчки. Попасть трудно, еще труднее не загнать под край, откуда все начинается заново. Подруга старается изо всех сил подсказать. Некоторые советы Антон пропускает мимо ушей, большинство слушает. Надо отдать должное глазомеру: ручка потихоньку движется куда нужно.
Через пять минут стол был весь в бумажках с отметками, у Ленки раскраснелись щеки, а ручка почти до конца закатилась в коробку. Последний край упрямо торчал наружу.
- Будем считать, Антон забил. Следует учесть сопротивляемость картона и прочие факторы, результат отличный. Помоги Леночке убрать дорожку, - берет на себя роль жюри Марат.
Ленка еще дрожит от смеха, но уже требует свою попытку. Антон подходит, вытаскивает ручку из коробки, быстро ставит на начало. Дааа, азарт заразителен. Ее первые толчки такие яростные, что предмет сразу укатывается в сторону. «Тихо, тихо», - просит Сергей. Подруга склоняет голову, становится серьезной, подается вперед, примеряется. Еще раз. Теперь лучше. И вот последним осторожным движением отправляет ручку внутрь. Марат объявляет успех, она поднимается, подходит к дивану, усаживается рядом с Антоном, откидывается отдыхать и восстанавливать дыхание. Как будто не по столу маленькую штуку катала, а сама до магазина бегала и обратно.
- Что у вас? - Входят Лешка с Анютой. Вот значит, кому подавал полотенце. Вкратце объясняют правила, они садятся в кресла.
- Привет всем игрокам и судейщикам! - Надо же, Лариса. А я думала, до утра отдыхать будет. Умылась, посидела спокойно, теперь сама вернулась посмотреть, чего мы здесь еще придумали.
- Ну вот, теперь вообще классно, можно пары составить, - радуется Марат. Ленку просят сесть рядом со мной, она охотно меняет место: так лучше видно. Лариса устраивается между Сергеем и Димой, Юлька подвигается к Антону. Первое время гостья просто смотрит, потом начинает подсказывать. В круг вызывают Юльку. И вот уже она стоит у стола, а Лешка с Димой по очереди показывают, как держать газетную трубку. «Ну давай», - шепчет сама себе, хотя никто особенно не торопит.
Поднимаюсь, беру с колен ручку, ставлю на дорожку. Еще даже не успела убрать со стола прежние отметки. Слегка прокатываю предмет ладонью, чтоб показать направление, киваю Диме: теперь время засекай.
Спустя пять минут и у Юльки ручка почти спряталась в коробке. Ей тоже суждено познать все прелести внезапного промаха на последнем толчке. Возмущается громче всех.
Анютке повезло больше: дважды подряд попала точно. А Лешка, как ни старался, задания не выполнил. Сразу стал уточнять, что именно подразумевается под музыкальным фантом, нельзя ли заменить на мытье чашек. Очень предусмотрительный человек.
Затем была я. К тому времени уже знала, где дорожка кривая и куда постоянно уводит ручку. В общем, подсказывавший Марат довел меня до победы чуть ли не за две минуты. Что ж, оно и к лучшему: соревноваться люблю, а проигрывать значительно меньше. В разумных пределах, конечно.
Лариса, освоившись, сказала, что все равно хочет попробовать, даже без результата. Так и договорились. Ее попытку не торопили, советы подавали по одному, а то наши пятеро судей могли сбить с толку кого угодно. Добралась до коробки, сама удивилась, как довольна обыкновенной мелочью. Новенькая еще не привыкла к нашим забавам, но, кажется, уже поняла самое главное: серьезные лица здесь держат ровно до первого смешного промаха.
Выходные растянулись. Под утро субботы все собирались расходиться, но сначала уснули, потом вместе завтракали, убирали, снова что-то обсуждали. Кто-то отлучался по делам, возвращался, приносил продукты. К вечеру опять музыка, старые шутки и новые попытки показать, как надо было танцевать. Только теперь уже без лишней выпивки: усталости хватало самой по себе. Мои два выходных, оказывается, могли исчезнуть в одной квартире совершенно незаметно.
К пяти часам утра Лешка наконец домыл проигранные чашки и заявил, что его чувство прекрасного исчерпано вместе с горячей водой. Юлька и Анька мирно спали на разложенном диванчике. Ленка с Маратом устроились на широком разложенном кресле: еще спорили, кому мешает подушка, потом затихли.
Лешка с Ларисой выбрали места в другой комнате. Оттуда все тише доносились голоса: обсуждали, где лежит запасное одеяло. Дима ухитрился найти свободное место у дивана, постелил отдельно и мгновенно отключился.
На меня что-то нашло: лежала на боку, рядом с Антоном и Сергеем, каждый на своем краю собранной из подушек постели, и слушала, как дом наконец перестает шуметь. Хотела еще что-нибудь сказать про утренний батон, но сил уже не было. Сергей сонно спросил, завела ли будильник. Антон ответил за меня: завтра воскресенье. Точно. Суббота кончилась, начиналось воскресенье...
Все же женщины способны перевернуть мир, хотя бы на два дня... начав с пятницы, вечера, конца рабочей недели...